Я от души рассмеялся.
— Наставник, вы разрушили мою последнюю иллюзию. Ну почему все легенды, при ближайшем рассмотрении, в лучшем случае, напоминают сборник анекдотов?
— Вероятно, потому, что лингвистически анекдот восходит к понятию «занимательная история», — заметил Всеволод. — А лингвистическая магия дает самые поразительные результаты из всех, про которые я только слышал.
— Да, Севушка, но это потому, что все, о чем можно сказать имеет некоторое отношение к лингвистической магии.
— Не совсем так, Яромир, — улыбнулся Всеволод. — Обычно оно имеет гораздо большее отношение к игре в слова.
— Да, — протянул я. — А я-то надеялся встретиться с Сунь У-куном…
— Может, еще и встретитесь, — пожал плечами наставник.
— Что?!
— Дело в том, что имя Сунь У-кун так и прилепилось к этому ученому. И он стал пользоваться им сначала в качестве псевдонима, а потом для идентификации. А когда его выбрали первым правителем Поднебесной, он принял его вместо титула. Это же имя взял и его наследник. Думается, теперь это войдет в традицию. Кстати, наследник европейского происхождения.
— Да… — я потер рукой лоб. — Кажется, наставник, для одного дня мы видели слишком много чудес.
— В таком случае, дети мои, позвольте предложить вам отдохнуть. А потом я покажу вам еще один прекрасный пейзаж…
Глава 15 Жизнь, как сон…
Накануне Иаким сказал, что познакомит нас с очень интересным человеком. Когда на следующий день он привел наставника Цай Юня, мы все подумали, что это он и есть. Мы целый день провели в обществе наставника рекрутов, и он буквально покорил нас своим обаянием, непривычной философией и странными историями. А вечером он сообщил нам, что помимо всего прочего, он еще и мастер рукопашного боя. В ответ на мое удивление, он попросил позволения показать нам свое искусство и предложил выставить против него любого бойца. Я отказался. Мне, отчего-то показалось, что единственный наличествующий в компании серьезный боец, я имею в виду полковника Всеволода, совсем не рвется демонстрировать свое искусство. Кроме того, я не верю в показательные выступления. А бой до победы приведет к смерти одного из бойцов. Севушку я предпочту видеть живым, а смерть наставника создаст нам дополнительные трудности. А их у нас и так немало.
К ужину Цай Юнь доставил нас в гостиницу «Рекрут» и попросил разрешения откланяться, пообещав зайти за нами завтра утром и продолжить показ достопримечательностей Китая и Поднебесной. Мы попрощались и не без удовольствия остались одни. Присутствие наставника мешало нам свободно обсудить наши дела. Конечно, короли с детства приучены к эксгибиционизму. Почему-то считается, что мы не нуждаемся в уединении, и все наши дела, включая самые интимные, обсуждают все, кому не лень. Вероятно, это еще одно оправдание существования монархии. Должен же быть у людей в стране общий интерес. А тут такая новость — король завел семнадцатую любовницу на этой неделе! Или еще что-нибудь в этом роде. И не важно, что у меня за всю жизнь было меньше любовниц, чем мне приписали только на одной неделе. Людям нужны легенды.
Но я отвлекся. Я просто хотел сказать, что ценю уединение ничуть не меньше, чем другие люди. И пусть сегодня в понятие уединение я включил не только мою жену, что было бы вполне естественно, но и друзей. Но ведь нам хотя бы не мешали посторонние.
Но насладиться минутами отдыха нам не удалось. Не успели мы рассиропиться, как в дверь постучали и ко мне в номер заглянул призрак.
— Добрый вечер, ваше величество, господа, — голосом Иакима сказал он. — Сегодня я приглашаю вас на ужин. И поторопитесь. Я с дамой.
Обречено переглядываясь, мы встали и покорно пошли за стражем. В самом деле, негоже заставлять ждать даму. Иаким провел нас в комнату, где мы обычно обедали, и проделал все необходимые заклинания. Перед нашими глазами предстал сам Иаким, принарядившийся в цивильный костюм и белоснежную рубашку, и женщина — китаянка лет пятидесяти, чуть полноватая и очень красивая. Аккуратная прическа — волосок к волоску, круглое лицо с миндалевидными глазами, умело покрытое слоем косметики, так, что косметика казалось совершенно естественной на ее лице, точеный носик, ладненькая фигурка. Она показалась мне таким же произведением искусства, как и китайская природа.