— Даже если Сунь не ответит, возвращайтесь к обеду, — напутствовал его Яромир.
— Не волнуйтесь, я встречу вас на станции.
На станцию — так по-научному назывался удививший верхневолынцев дом, они прибыли приблизительно через полчаса. К удивлению Яромира, Венедим, и правда, ждал их там, причем, он ухитрился прибыть с ответом.
— Сунь У-кун просил передать вам, Яромир, что он встретится с вами и вашими друзьями через два дня, сразу после завтрака. До этого, по его словам, вы вряд ли будете способны вести серьезную беседу.
Яромир удивленно покачал головой.
— Не думал, что Сунь У-кун даст ответ так скоро.
— Я тоже. Собственно говоря, я вообще его не видел таким разговорчивым. Я на границе всего триста лет, и все эти годы наша каменная обезьяна сидела в зале заседаний, открывая рот приблизительно раз в десятилетие. Правда, Иаким уверяет, что во время установления границ Сунь У-кун был очень деятелен, да и другие очевидцы говорят о том же.
— И что, к нему может обращаться любой страж? — удивленно спросил Янош.
— Ну что ты, — засмеялся Венедим. — Только начальники пяти частей света.
—…? Ах, да! — воскликнул Янош. — Я все забываю, что в Китае принято делить свет на пять частей. Четыре части и центр.
— Совершенно верно, — отозвался страж. — Сейчас принято почти такое же деление. Есть Европейский сектор, Сибирский, Афро-Азиатский и Китайский. Ну и, конечно же, Поднебесная. Я — начальник Европейского сектора. Вашему брату просто повезло, Яромир, что он встретил меня сначала в Светлогории, а потом и в Московии. Я проводил инспекционную поездку, и ухитрился дважды наткнуться на него и Милана. Если бы я не присутствовал при встречах оба раза, ваш брат до сих пор мог бы объясняться с местным начальством на границе Светлогории.
— Спасибо, Венедим. Если бы не вы… — начал было Яромир, но Венедим перебил его.
— Ну что вы, Яромир. Династический кризис в Верхней Волыни изрядно нарушил бы баланс в моем секторе, я действовал в интересах Европейского сектора, а не верхневолынского короля. Так что благодарите не меня, и не Родована, который тоже оказал посильную помощь Вацлаву при первой встрече, а счастливый случай, который приводил на дорогу вашего брата нужных людей в нужное время. А навестил я вас, скорее, для удовольствия. Если бы я не хотел этого, то попросту бы поместил интересующую вас информацию в журнале и позаботился о пересылке. Строго говоря, это дело не заняло бы у меня и пяти минут. Но идемте. Я хочу показать вам свои любимые места. Жаль, что вы не сможете посетить восьмимерную часть Китая, саму Поднебесную. Но ничего, у меня много любимых мест и на трехмерных территориях.
На этот раз Венедим привел их в другую комнату станции. Отличалась она тем, что там стояла мебель как трех—, так и восьмимерная. Венедим с Родованом расположились на восьмимерном диванчике, предложили верхневолынцам занимать места в их части комнаты, после чего Венедим занялся приборами. На станции Венедим не стал задействовать поляризующее заклинание, и верхневолынцы видели стражей в виде двух переливающихся призраков. В трехмерном виде Венедим и Родован разительно отличались друг от друга. Они были почти что одного роста, но Родован был гораздо шире. Он был сложен наподобие Стаса, то есть походил на слегка растолстевшего Емелю. А Венедим не имел такого размаха плеч, фигура его была, в общем, ничем не примечательна. Но сейчас, в виде призраков, различия в фигуре и в росте были совсем незаметны. Верхневолынцы не поняли кто из стражей сел за приборы. Они только увидели, как призрачная рука, потянулась к не менее жуткому рычагу — по крайней мере, трудно было предположить, что кто-то из стражей попросту сел на приборы. Но если судить обо всем по показаниям только органов зрения, то такую возможность исключать было нельзя. Через несколько секунд по комнате прошел уже знакомый верхневолынцам многомерный блик и голос Венедима сообщил им, что они уже приехали.
— Господа, во время прогулки вам придется смириться с нашим восьмимерным обликом, — добавил Венедим. — Наладить поляризующее заклинание на ходу, в принципе, возможно. Собственно говоря, это даже не так сложно, но при этом мы можем забыться, а прикосновение к существу имеющем настолько несопоставимые размеры, может привести к серьезным травмам. И, согласитесь, мы все настолько привыкли верить тому, что видим, что действуем автоматически, крайне редко подвергая увиденное критическому анализу.
— Вы правы, Венедим, — согласился Яромир. — Скажите, а как вы видите нас без заклинания?