— Трудно сказать, — отозвался Венедим. — Наверное, как человечка, нарисованного из кружков и палочек. А почему вы не спрашиваете, как я вижу вас в поляризованном свете?
— Зачем? — засмеялся Яромир. — Этого я все равно не пойму…
Нет, господа, прогулки по Китаю в компании двух стражей границы, это полный сюрреализм. Венедим и Родован, постоянно меняющие очертания, и застывшая, но в то же время такая живая красота китайской природы, дружеская беседа и обеды на промежуточных станциях и завтраки, и ужины у нас в гостинице. И ко всему прочему, прибавилось ожидание встречи с Сунь У-куном.
Прекрасный царь обезьян, если он все еще носил этот титул, рассчитал верно. Первые пару-тройку дней после встречи с Венедимом я переваривал его сообщение. Нет, с мыслью, что нас не задержат на границе, я свыкся легко и быстро. В глубине души я всегда таил надежду, что мне удастся умилостивить стражей границе если не своими прекрасными душевными качествами — на это они не покупались, то хотя бы своим чином. До сих пор не было прецедентов, чтобы королей задерживали на границе, и я рассчитывал, что в целях сохранения политической стабильности в Верхней Волыни, нас отпустят. Но вот известие, что у нас с Милочкой будет ребенок, застало меня врасплох. Я смолоду привык к мысли, что у меня никогда не будет детей и больше не задумывался над этим вопросом. Мне даже и в голову не пришло, что эликсиры и медитации укрепят мое здоровье до такой степени.
Но Милочка напрасно опасалась моей ревности. Я не усомнился в своем отцовстве ни на минуту. Дело в том, что, по моему глубокому убеждению, человек всегда верит в то, во что хочет. И всегда найдет оправдания и доказательства, подкрепляющие эту уверенность. Можно надеть на жену пояс целомудрия, по крайней мере, так делали крестоносцы, и приставить к ней вооруженную охрану, чтобы та сопровождала жену, когда она отлучается из общей спальни хоть на минутку и быть несчастным. А можно принять за непреложную истину, что жена будет тебе вечно сохранять верность и быть счастливым. Для себя я выбрал второй вариант. И сейчас я просто пытался привыкнуть к мысли, что я буду отцом. Впрочем, к этой мысли очень скоро добавилось беспокойство за жену.
До сих пор я считал, что мы все ведем довольно здоровый образ жизни. Но вот насколько он подходит для беременной женщины? Можно ли ей так много гулять, не повредят ли ей межизмеренческие переходы, стоит ли ей дегустировать непривычную еду? Боюсь, что все дни, что дал мне на адаптацию Сунь У-кун, я изводил своих более опытных друзей этими вопросами. В самом деле, и Всеволод и Лучезар и оба его помощника были уже отцами. И Венедим сказал, что у него есть дети. Так что всем им пришлось временно переквалифицироваться в консультантов по вопросам матери и ребенка.
Впрочем, Венедим уже через день прислал Милочке врача. Хотя, по-моему, этого врача он предназначил скорее мне. Чтобы врач успокоил меня, прописал Милочке оптимальный режим дня, за которым я буду наблюдать и оставлю своих друзей в покое. Кроме того врач — это оказалась очень милая женщина примерно моего возраста, оставила мне толстую книгу, о правильном поведении будущих родителей в этот период, которую я принялся изучать сам, отчаявшись заинтересовать ей мою Милочку. Причем, я настолько увлекся этим вопросом, что посвящал ему каждую свободную минутку. Милочка даже говорила, что я стал жутким занудой и она, оказывается, не того боялась. Я и в самом деле изведу ее, только не ревностью, а заботой. Впрочем, сочувствия она ни от кого не добилась. Наши друзья только добродушно подшучивали над нами обоими.
Вот и сегодня, готовясь к предстоящей встрече с прекрасным царем обезьян, я старательно собирал жену. Небо покрыли тучи, а сентябрьское солнце не такое уж и теплое. Опять-таки, а вдруг дождь? В результате, кончилось тем, что Венедим заглянул с утра к Всеволоду и опять застал там всех, кроме нас с Джамилей…
— Доброе утро, — вежливо проговорил страж. — Я — Венедим. Что, Яромир еще не встал?
— Встал, — усмехнулся Всеволод. — Я заглядывал к нему с полчаса назад. Яромир был занят важным государственным делом — сдувал пылинки со своей жены.
— Дело и впрямь немаловажное, — засмеялся Венедим. — Но все же, Всеволод, поторопите его. Сунь У-кун прибудет через час, невежливо будет заставлять его ждать.
— А он не присоединится к нам за завтраком? — поинтересовался Всеволод.
— Нет, — страж замерцал, наверное, Венедим покачал головой.
— Хорошо, иду.
— Я подожду вас в столовой…
После завтрака Венедим отвел нас на станцию в просторную комнату в левой стороне коридора. Сначала он хотел подождать Сунь У-куна на улице, но пошел мелкий, моросящий дождик, не очень холодный, но зато очень противный, я закутал Милочку в плащ и принялся открывать зонтик, и Венедим предложил пройти в дом.