Через час после обеда, как мне и было приказано, я снова присоединился к команде. После дневной медитации я был бодр и свеж, как никогда. Меня только заботило, что если устраивать медитации трижды в день, как в Медвежке, то скорость нашего передвижения существенно снизится. Хотя, Всеволод прав — куда мне торопиться-то?
Следующий день прошел по накатанной накануне схеме. Непривычная физическая усталость способствовала хорошему сну, а Милорад хоть и грозился обращаться со мной, как с обычным матросом, не решался разбудить меня спозаранку, или же приписать к ночной смене. Впрочем, не могу ручаться — может у него и возникало такое желание, да только проще перешагнуть авторитет короля, чем офицера его охраны. Всеволод твердо решил отдохнуть и отоспаться. Поэтому в то время как я развлекался, ставя с матросами паруса, двое молодцов, каждый вчетверо меня шире и тяжелее, бдили, чтобы со мной ничего не случилось.
Глава 13 Эллада
На третий день, после того, как «Переплут» пересек границу, мы увидели берега Эллады.
Пожалуй, для многих из нас, изучавших в курсе истории Эллинских богов, Эллада прочно ассоциируется с Афродитой, купающейся в морском прибое, Посейдоном, охраняющим подступы к заветным берегам, и Афиной, присматривающей за порядком в одноименном городе. Так что я бы ничуть не удивился, завидев прямо на берегу колоннады храмов и мраморных богинь. Но на берегу никаких развалин не наблюдалось. По крайней мере, в бинокль мы разглядели только темноволосых эллинок. Лучезар уверяет, что мужчины тоже имели место быть, но я не обратил внимания. Я разглядывал девушек и занимался сравнительной анатомией.
Пожалуй, эллинки несколько тоньше и грациознее славянок, хотя так же, как и последние, особенной худобой не страдают. По крайней мере, большинство.
Я любовался окрестностями в бинокль, когда ко мне подошел второй помощник капитана.
— Что вы это за моду взяли от работы отлынивать, медузу вам в гамак!
— Медузу? В постель? — засмеялся я.
— Ничего смешного, — возразил Милорад. — Нет, ну что за работничек, а? То у него завтрак, то — медитация, то в бинокль на девочек посмотреть. Будете вести себя так и дальше, ближе, чем в бинокль девочек не увидите. Можете даже не приходить ко мне за увольнительной на берег!
Лучезар покачал головой.
— Ты бы все же полегче, Милорад.
— Да я и так полегче! Зато посмотрите, Яромир теперь ест как нормальный человек, а не как издыхающий воробей. Идите, идите, господин Яромир. Я обещал, что возьмусь за вас, значит возьмусь.
Я отдал бинокль Лучезару и направился к матросам. Те, вроде бы, ничем особенным не занимались. Один сидел на марсе и любовался девочками на берегу, еще несколько человек помогали коку. Двое драили палубу.
Я вздохнул и отобрал швабру у одного из ребят.
— Милорад велел мне заняться делом. А к камбузу я все-таки не приспособлен. Всеволод относит кухонные работы к зоне риска.
Матрос уступил мне свою швабру, и я принялся драить палубу. Милорад был прав. От физической работы у меня появился зверский аппетит. Если в первые пару дней плавания наш кок не мог соблазнить меня даже самыми изысканными блюдами, то теперь я частенько забегал между завтраком и обедом, и между обедом и ужином на камбуз перехватить булочку с простоквашей. Кстати, и Лучезар, и Всеволод прощали Милораду его высказывания, только по этой причине. По крайней мере, они избавились от необходимости кормить капризного короля. Матросов кормить не надо, господа! Они недостатком аппетита не страдают!
Мы шли через Коринфский залив. Я, грешным делом, не слишком боялся Милорадовых выговоров, посему частенько бросал работу и осматривал окрестности в бинокль. Но, впрочем, завидев строгого боцмана, старался снова взяться за работу. Получать лишние выволочки мне все же не хотелось.
На подходе к Коринфскому заливу мы начали встречать эллинские корабли. На мой взгляд, они были такие же, как и наши, верхневолынские. Я любовался ими, когда урывал свободную минутку. После всей моей напряженной работы прослыть первостатейным лентяем мне было бы просто обидно. А то, тоже мне, не человек, а какая-то бледная немочь! Пошевелиться лень лишний раз!
Встречались корабли и в Коринфском заливе. Мы решили, что Коринфский канал функционирует — должны же все эти корабли куда-то плыть.
После обеда мы увидели множество дрейфующих кораблей.
— Интересно, что все они тут делают? — пробормотал Лучезар, — Хорошо бы узнать, да они же не говорят по-верхневолынски!