— Но для чего же он хотел отречься? — удивилась Иллария. — Он же мог просто отойти от дел.
Вацлав встал и подошел к столу.
— Просто он хотел отрезать себе пути к отступлению. Он бы не смог быть королем и не править. Да вы и сами видите — он же остался королем.
В дверь постучали, и в комнату вошел дворцовый секретарь князя.
— Господин Венцеслав, вам доставили письмо от господина Яромира из Дубровника.
— Очень хорошо, — Вацлав взял письмо, — А где же мой курьер? Я хотел расспросить его о брате.
— Я спрашивал его, — почтительно возразил секретарь. — Он не видел короля. Он спросил о господине Яромире, ему отдали письмо и все.
— Интересно, — протянул Вацлав, жестом отпустил секретаря и стал читать. — Что за черт?!
— Что случилось, Вацлав? — удивился Милан.
— Послушай, — предложил маг. — «Дорогой Вацлав, не хотел волновать тебя раньше времени, но если ты все-таки читаешь мое письмо, то надо полагать, что ты нашел повод поволноваться. Правда, тебе пришлось его долго искать. Я хочу помочь тебе в этом благородном занятии. Дело в том, что я снарядил сайк — это такой корабль с длинной грот-мачтой. Очень красивый, только у него не очень устойчивый вид. Я, когда впервые увидел его, то подумал, что он вот-вот перевернется. Но Лучезар говорит, что не должен. Но это так, к слову. В общем, я снарядил «Переплута» — так называется мой сайк. Это славянский бог, который покровительствует толи мореплавателям, толи виноделам. Меня больше привлекает первый вариант, но, согласен и на второй. Так вот, я снарядил корабль — знаешь, это такое средство, для передвижения по морю, яко по суху»…
— Ну, у него и стиль, — не выдержал Милан.
— Издевается, — хмыкнул Вацлав и продолжил читать письмо. — … «И поплыл на нем в Александрию. Это в Египте, Вацлав. По крайней мере, было там до войны. Что там сейчас — узнаю на месте. Может быть, ты спросишь, зачем я поплыл в Александрию, да еще на корабле»…
— Не иначе Ромочка никак не может забыть твою реакцию на его прогулки в парке, — усмехнулся Милан.
— Он просто пользуется случаем, что вы далеко и не можете сразу же высказать все, что думаете о нем и его манере выражаться, — подсказал Янош.
Вацлав театрально вздохнул и снова вернулся к письму.
—…«Так вот, на корабле я поплыл, потому что Всеволод не одобряет, когда я вплавь пересекаю морские границы, а в Александрию я поплыл, чтобы узнать судоходен ли Суэцкий канал. Ты не забыл, что я собираюсь прокатиться в Китай? Ну ладно, скоро вернусь и расскажу обо всем подробно. В частности, доложу тебе результаты своих изысканий. Если ты дашь мне вставить слово в твои бурные приветствия, смешанные с еще более бурным неодобрением. Передавай привет Ларочке, Лерочке, Милану, Яношу и Стасу. Яромир». Ну, как вам это нравится, господа? — добавил Вацлав, складывая письмо.
— Честно говоря, Вацлав, это письмо заставило меня еще больше уважать Яромира, — с чувством сообщил Милан. — Лерочка, думаю нам лучше уйти. Вацлав сейчас начнет свирепствовать и кончит, скорее всего тем, что повесит всех собак, которых найдет в округе — а их немало, поверь — на меня.
Вацлав улыбнулся и покачал головой.
— Останьтесь, Лерочка, Милан… Милан, не сердись на меня за тот случай. Я просто слишком переволновался за Яромира. Мы с тобой рисковали жизнью, чтобы спасти его. Ладно, я то ничего, а ты, и правда, чуть не умер.
Милан автоматически потер больное место на груди. В последнее время рана давала себя знать не часто. Помогали и процедуры Вацлава и карманный доктор, подаренный ему на день рождения Яромиром. Правда, с ним он пока не позволял себе расставаться.
— Я думаю, эта мысль не остановила бы твою руку в тот день, Вацлав.
— Лучше бы ты этого не делал, мой мальчик. У тебя это плохо получается. В смысле, думать. Если бы я хотел применить к тебе жесткие меры воздействия я бы так и сделал, а не тратил бы время на болтовню. Может ты и забыл, Милан, но ты спас мою жизнь. А если ты потрудишься сложить даже не два и два — я понимаю, это сложно, а один и один — попробуй, вдруг получится, то спасение Яромира тоже твоих рук дело. Правда, опосредованно. Через меня. К тому же, если бы ты вовремя не вытащил нас из Трехречья, Яромир просто не дождался бы нас. Неужели ты хотя бы на секунду допускаешь, что я могу об этом забыть?
Милан решительно встал с дивана, подошел к серванту, достал оттуда пузатые бокалы, коньяк, фрукты, поставил все на стол и принялся разливать коньяк.