— Садитесь же, господа, — Джамиля указала нам на мягкие стулья в столовой. — Выпьем кофе, поговорим. Ну, как тебе моя сестренка, Яромир?
— Она хороша, — признал я. — Но тебе будет трудно выдать ее замуж.
— Почему? — Джамиля сдвинула соболиные брови.
— Потому что ты красивее.
Джамиля засмеялась.
— Ах, Яромир, ты совсем не понимаешь в красоте! У Лайлы очень нежный вид. Любой захочет, чтобы она украсила его быт.
— Ты же смогла бы его попросту преобразить, — вырвалось у меня.
В этот момент Лайла подала крошечные чашечки кофе, мы выпили приторный напиток и начали прощаться.
— Итак, Джамиля, когда можно за вами зайти?
— Так рано, как только встанете. Я встану до зари и до шести часов сбегаю на лоцманский причал.
— Но зачем так рано?
— Не хочу потерять место, — Джамиля улыбнулась и пожала плечами. — Мне нужно отметить, что я еду в Миср и буду работать на вашем «Переплуте» все время вашего пребывания в Александрии и Мисре.
— Ты еще не назвала нам таксу за эти услуги, — подсказал Всеволод.
— Я как раз хотела спросить. Сколько дней вы намереваетесь плавать вверх — вниз по Нилу?
Я подумал.
— Ну, не знаю. В Александрии погуляем пару дней, потом дня три погуляем в Мисре. Да дорога туда — обратно по реке.
— Хорошо. Я принесу вам счет на неделю. Таксу устанавливает гильдия, и деньги получает гильдия. Мы же имеем процент. Хороший процент, я не жалуюсь.
— И чаевые, — подсказал я.
— Если таковые бывают, — хмыкнула Джамиля. — Как правило, мы их не видим. Зачем давать чаевые, если можно не давать?
— Да, конечно.
Я вежливо поцеловал руку Джамили, поклонился ее сестренке и вышел. Всеволод и его мальчики последовали за мной.
— Не понимаю, Севушка, как это ты решился оставить меня одного? — не вытерпел я.
— Когда это я оставлял вас одного? — удивился Сева.
— Ну, там, на корабле, с Джамилей.
— Так я же оставил вас не одного, а с ней. Она — дама серьезная, лоцман. Я был уверен, что с ней вы не пропадете.
На следующее утро я пришел за Джамилей, чтобы пригласить ее позавтракать с нами. Она приняла приглашение с радостью. Я, грешным делом, боялся, что Джамиля захочет, чтобы мы распространили приглашение и на ее сестренку. Но об этом не возникло и речи. Сначала я воспринял это с некоторым облегчением, но ближе к обеду, когда мы стали подумывать, какому ресторану отдать свое предпочтение, я все же спросил:
— Дорогая, а почему ты не захотела взять с собой свою сестру?
Джамиля бросила на меня укоризненный взгляд своих прекрасных глаз, но заговорила вполне по-деловому:
— О, так Лайла тебе все же понравилась? Ты хочешь взять ее в жены?
— В жены? Нет. Но девочке же хочется погулять.
— Вот замуж выйдет — и пусть с мужем гуляет, — Джамиля улыбнулась мне. — Она — идущая следом, ей не положено общаться с последователями пророка на равных. Ну и с неверными тоже, — добавила девушка с игривым смешком.
В результате мы решили пообедать в ресторане при нашей же гостинице. Потом мы с Джамилей поднялись ко мне пить кофе.
Мы два дня погуляли по Александрии и здорово от нее устали. Шумный город, на улицах — толпы народу, разного вида повозки. Трехмерные, запряженные осликами, и многомерные, запряженные, судя по всему четырехмерными осликами. Еще попадались верховые верблюды и верблюжьи повозки. Джамиля рассказала, что четырехмерные верблюды применяются на буксировке судов по мелководным протокам Нила. В городе же их не было — многомерные верблюды стоили многомерных денег.
На третий день, с утра пораньше мы снова оказались на палубе «Переплута». Джамиля принялась руководить, я же, по обыкновению, присоединился к матросам.
— Что это ты затеял, Яромир? — удивилась Джамиля, завидев, как я ловко повис на конце одного из канатов.
— Отрабатываю свой хлеб, дорогая. Милорад говорит, что если я не стану работать, он не допустит меня на камбуз.
— Куда? — удивилась лоцман.
— На камбуз, дорогая. Кстати, ты не голодна? У нашего кока прекрасная выпечка.
— Нет, спасибо, Яромир. Я хорошо позавтракала.
— Я тоже, — я вздохнул и улыбнулся. — Но за то время, пока драил палубу, я успел забежать на камбуз дважды.
— Хорошо, что ты не рядовой матрос, Яромир. Какому боцману это бы понравилось?
Я посмотрел на Милорада и вздохнул. По всем законам жанра, ему уже полагалось бы сделать мне выговор, но он только одобрительно улыбался и отворачивался. Можно подумать, что я нанял себе не моряков, а профессиональных свах!