— Хорошо, — согласился я, — сделаем так, как вы считаете нужным.
Я угостил Амира всем, что только нашлось на корабле, кроме спиртных напитков, от которых он отказался, после чего Амир отправился к себе домой, а мы — по каютам спать.
На завтра, в такое время, называть которое в приличном обществе я считаю невместным, Амир явился к нам на «Переплут» и объявил всеобщий подъем. Милорад попробовал было перепираться, но Амир заявил, что подготовка к плаванию дело тонкое и требует времени. И если мы хотим завтра отплыть, то он, Амир, все ж таки настаивает на подъеме.
Боцман вздохнул и прошел в кают-компанию. Я сквозь сон услышал через дверь, как он тихонько говорит моим телохранителям:
— Мне очень жаль, ребята, но придется побеспокоить господина Яромира в такой неурочный час. Наш новый лоцман говорит, что иначе нам никак не уложиться.
Моя охрана, равно как и весь корабль, тихо балдела от манер Милорада.
— Будите его сами, господин Милорад, — предложил командир охраны, в смысле помощник Всеволода в данной экспедиции. — У нас с ребятами и без того опасная работенка, а вы, все-таки, боцман.
Милорад вздохнул так, что я услышал это сквозь сон. Собственно говоря, от всей этой суеты я уже начал просыпаться, но мне это совсем не нравилось. Поэтому я придвинулся поплотнее к жене, и накрыл ухо одеялом.
Раздался осторожный стук в дверь, и в ко мне в каюту осторожненько вошел Милорад.
— Господин Яромир, — тихо проговорил боцман. Потом громче. — Господин Яромир!
Я неохотно повернулся к нему и приоткрыл глаза.
— Господин Яромир, пришел лоцман и говорит, что пора идти в магазин.
— Сколько времени, Радушка?
— Пять часов.
— Он рехнулся, — сообщил я. — Радушка, распорядись накормить его завтраком, я сейчас встану.
— Вам тоже нужно позавтракать. Лучше уедем на неделю позже, но недоедать я вам не позволю. Вы только-только стали похожи на живого человека, а не на заводную мумию.
— Про заводных лошадей слышал, — механически отозвался я. — А вот про заводные мумии…
Милорад рассмеялся.
— Заводная, в смысле, которая двигается, когда покрутишь пружинку, а не в смысле запасная. Вставайте же, господин Яромир.
Я потянулся и вылез из-под теплого одеяла.
Милорад горестно вздохнул и ушел. Я услышал, как он отдает распоряжение накрыть на стол в кают-компании.
Через час наша маленькая компания — судите сами — я, Милочка, Янош, Всеволод, Лучезар, Ратибор, Милорад и все шесть человек моей охраны — то есть всего-навсего чертова дюжина, не считая Амира, а если сосчитать — то ведь как символично — число четырнадцать — а ведь это две семерки, и если их не сложить, а перемножить, то получится сорок девять, то есть число Вселенной… Так вот, вся наша маленькая компания покинула корабль и ступила на исмаилийский причал. Нужный нам магазин был расположен в некотором отдалении от порта. Амир объяснил это тем, что нечего, де, в такие места мотаться кому не след. Он ведет нас не куда попало, а в магазин для местных мареманов.
К магазину мы пришли еще через час. Сначала я безропотно переставлял ноги — что поделаешь, если Радушка меня поднять поднял, а разбудить, по своей деликатности, забыл. Минут же через сорок я проснулся настолько, что поинтересовался:
— А почему мы идем пешком, Амир? Разве в Исмаилии не бывает экипажей?
Амир пожал плечами, на что я не обратил внимания, так как смотрел в другую сторону, и объяснил.
— На четырнадцать человек пришлось бы брать четыре экипажа. А на таком кортеже въезжать в магазин уж слишком круто. Знаете, какие тогда цены заломят?
— Догадываюсь, — я вздохнул. — Далеко еще?
— Минут пятнадцать.
К моему удивлению, магазин был уже открыт.
— Амир, говорите уж сразу. У вас что, принято работать с пяти утра?
— Вообще-то да, — пожал плечами лоцман. — Но зато с двенадцати до пяти вечера у нас сиеста. Вы просто никогда не пробовали работать под палящим солнцем.
Я почему-то вспомнил привидевшуюся мне еще в прошлый раз картинку возведения пирамиды и вздохнул.
— Вы правы, Амир. Не пробовал.
Мы зашли в магазин. Если Амир думал, что привести целое отделение в магазин, вместо того чтобы привезти его же, будет менее заметно, и вообще не станет бросаться в глаза, то он думал о чем-то другом. Вокруг нас немедленно собралась целая толпа продавцов. Один из них вручил мне чашечку кофе, а когда я автоматически передал его Джамиле, немедленно подсунул мне вторую. Я глотнул. Кофе был горячий, крепкий и сладкий. Я, неожиданно для себя, проснулся и пришел в хорошее настроение.