А Арктуру зачем это? Моему преследователю, врагу и убийце…
— Милая, а ты чего вдруг? — с издевательской ухмылкой спросил Арктур.
Я поднялась дрожащими ногами на землю и начала раздраженно смахивать с ладоней след этого ужасного мерзкого объятия, которого быть не должно. Но лучше не становилось. Хотелось обработать руки спиртом.
"Но тебе понравилось…" — ликовал внутренний голос.
"Нет! — кричала я. — Нет!".
Арктур подошел ко мне. Его губы расширялись в мерзкой надменной улыбке. Я скривила лицо и сделала шаг назад.
— Это… это мне приснилось? — спросила я, надеясь, что он сейчас кивнет и скажет, что я увидела просто кошмар.
— Нет. — довольно прошептал Арктур. — И я видел, что ты наслаждалась.
Ах ты гад! Мерзавец!
— Нет! Нет! О боже… — я рухнула коленками на землю. Тело стало трясти от отвращения. — Я думала, что это был…
— Нефрит? — спокойно задал вопрос Арктур.
— Зачем ты притронулся ко мне?! — страшная ярость затмила голову, и я не выдержала ее мощи и обрушила ее на этого парня. — Зачем ты обнимал меня?!
Меня раздражало его спокойствие. Раздражала эта дурацкая самодовольная улыбка, расширяющая его губы… которые я хотела поцеловать… Ком встал в горле, и я мигом его выплюнула.
— Одна милая девочка сказала, что счастлива меня видеть, и что я ей нужен, а потом прижалась ко мне. Я должен был ее оттолкнуть? — иронично вздернул он бровями. — Как-то некрасиво отшивать эту девочку. Она хотела обниматься — я ей это устроил. Не хотел, чтобы она потом грустила от того, что не смогла утолить свою жажду страсти.
Мерзавец! Нашелся тут "помощник по утолению страсти"!
— Я говорила это не тебе! Я говорила это…
— Нефриту. Я под конец услышал это имя. Знай, милая, он тебя так обнимать не будет.
— Да лучше так, чем с тобой! — гневно прокричала я ему в лицо.
Мужчина лишь издал тихий смешок:
— А твое тело говорило об обратном.
Мерзость!.. Гадость!..
"Когда ты воскресишь, у тебя могут случиться галлюцинации, тошнота и рвота". — пронеслись слова сестры из воспоминаний, казавшиеся такими далекими, словно были произнесены очень-очень давно.
Прежде чем очнуться, я ощущала, как мое сердце грела мысль о Нефрите. Поэтому я его и увидела! Парень лишь был галлюцинацией! Чертовой галлюцинацией! Такой приятной, но за этим миражом скрывался настоящий ублюдок, любящий надо мной потешаться!
Внезапно случился неприятный позыв. Из горла промчался поток и стремительно вырвался из губ. Я скрутилась, ощутив резкую боль в животе и коленками прижалась к земле, выплевывая остатки рвоты.
Арктур подошел ко мне, с беспокойством оглядывая. От его внимательного взгляда стало еще тошно. На руках продолжал растопляться след того объятия, усиливая порыв новой рвоты.
— Возьми. — Арктур протянул мне салфетку.
— Отвали! — крикнула я. — Вот видишь, до чего ты меня довел? Из-за тебя меня рвет!
— Ты просто что-то не то съела, милая. — коротко улыбнулся Арктур.
Я хотела выть от ярости, но боль в животе заглушила это желание.
— Твой желудок заработал по новой. Ему хочется прочистится. — пояснил Арктур.
— Где Сара? — смахнув слетевшие вышедшие из горла остатки пищи со слюнями с губ, спросила я.
Арктур вновь протянул мне салфетку, но я даже на него не смотрела.
— Понятия не имею. — ответил он.
Я не выдержала и бросила на него недоуменный взгляд:
— А кто меня возродил?!
— Я. — тут же ответил он.
Сердце чуть не ухнуло к пяткам от такого внезапного заявления.
— Ты? Серьезно? — в тумане прошептала я. Злоба, пылающая внутри, резко исчезла, и я позабыла о том, что недавно она меня терзала.
Противный горький ком плотным камнем забил горло. Я вздрогнула, пытаясь проглотить его, и ошеломлённо глядела на высокую статную фигуру Арктура, в его яркие грозные глаза, пытаясь в них разглядеть приближение язвительного обмана. Но его глаза не врали. Они смотрели на меня в ответ серьезно.
Он возродил меня. Убил и возродил. Это заявление бумерангом пронзило мое изумленное сознание. Сейчас я испытала до жути мне неприятное покалывание по всему телу, словно назойливые невидимые маленькие иглы издевательски впивались в плоть раз за разом, своим укусом замораживая тело оцепенением.
— Могла бы сказать "спасибо". — тихо сказал Арктур.
Я задрожала, смахивая с себя потрясение, но его заявление продолжало яростно ударять топором по голове.