— Да так… пойдет… — мрачно вздохнула я. — Пойдем к Галактиону?
— Нет, он меня достал. Я хочу с тобой побыть.
Я издала смешок.
Мы направились вдоль набережной. Я наблюдала, как вспыхивали и мерцали звёзды, как горели на куполе небосвода планеты.
Но почему-то меня не отпускало одно тревожное чувство. Что в этих красивых сияющих планетах отражалось холодное бездушное лицо с желтыми глазами. И сердце от этих мыслей забилось ещё сильней.
Ричард… Ион… когда же я тебя уничтожу?..
Когда небосвод полностью помрачнел, и единственным светлым пятном стали точки звёзд, мы с Нефритом сели в необычную кабину, похожую на фуникулёр, только небольшую размером, предназначенную для двоих, и полетели над морскими просторами. Здесь не было никакой канатной дороги, кабина парила с помощью магнитной силы. Дух захватило от невероятного полета. Я с восхищением рассматривала городские пейзажи, отражения звёзд и планет на глади воды. А Нефрит держал в руках стакан с мороженым. Мы кормили друг друга с ложечки. В этом было что-то веселое и одновременно милое. Ложку, которую он сжимал, я не хотела выпускать, вылизывая остатки мороженого. А ту, которую держала я, Нефрит быстро съедал.
Позже, когда стаканчик полностью опустел, мы поставили его в угол и сидели в обнимку, наблюдая, как вдалеке рос остров, вокруг которого кабина этого фуникулёра должна совершить круг и устремиться потом наверх, в гору соседнего полуострова.
— Расскажи о себе. — попросила я.
Нефрит издал тяжёлый вдох.
— Даже не знаю, что рассказывать… детство у меня было хорошее… до того момента, когда Элизабет… — последние слова он произнес очень сдавленно.
Я крепко сжала его за руку:
— Если тяжело вспоминать, то тогда не нужно.
— Как-нибудь потом. — кивнул парень, обратив свой взор на приближающийся темный остров. — Когда это все закончится. — мрачно добавил он, и я кивнула в ответ.
Ветер приятно трепал нам волосы, смывая с лица прилипший жар после длительной дневной прогулки под сильным палящим местным солнцем. На мгновение я ощутила, как по всему телу нежно и легко побежал трепет, заставляющий меня по-настоящему расслабиться после стольких напряженных пережитых дней. Я почувствовала себя живой, расслабленной и начала наслаждаться этим полетом. Наша кабина проносилась вдоль острова, окруженного тьмой, наполненного высокими деревьями, густыми растениями, кустами и, возможно, тающего в себе какую-нибудь интересную фауну. Белоснежные лучи звезд скользили по глади воды впереди нас. Прохладный ветер продолжал ласкать волосы. Впервые за столько дней я с легким сердцем выдохнула и счастливо улыбнулась, оставив на мгновение позади месть Ричарду и задание Гардоса. Не хотела сейчас об этом думать.
Мой восторженный взгляд застыл на Нефрите. Я не верила происходящему… неужели мы реально сейчас вместе сидим? Он такой привлекательный, и он мой парень…
— Кстати, ты перестал носить маску. Почему? — мой взгляд застыл на шраме, рассекающим его щеку.
Он тяжело вздохнул, расчесывая ногтями щеку:
— Во-первых, в ней жарко. Дышать нечем. Во-вторых, рядом со всеми вами я почувствовал себя свободным. — он задумчиво посмотрел на меня. — Рядом с вами я почувствовал себя живым. Я надеюсь, они тебя не пугают?
Я тут же покачала головой.
— Кто тебе нанес эти раны? — я хотела, чтобы мой голос казался спокойным, но он слегка задрожал.
— Арктур. — зло выплюнул он. — Когда убил мою сестру…
— Что он с ней сделал?
Внезапно я поняла, что зря задала этот вопрос. Он уже когда-то рассказал мне об этом, но только коротко и с полным недоверием. Но Нефрит, видимо, забыл об этом. Парень прикрыл глаза и судорожно вздохнул:
— Дал приказ запереть ее в печке… живую…
Меня пробрал холод. Сердце сильно сжалось. Я не знала подробности, но внезапно ощутила смертельную боль, которая терзала Нефрита.
Он продолжил, смотря туманным взглядом, как кабина развернулась и понеслась от острова навстречу к сияющему мегаполису.
— Я пытался защитить ее, спасти… и он ударил меня по лицу… своими когтями. Вот откуда эти шрамы.
По моим щекам пронеслась искрой фантомная боль.
— Я их прятал не потому, что стал уродом. — огорченно сообщил Нефрит. — А потому, что хотел спрятать воспоминания о кончине сестры. Но воспоминания не убрать таким способом. Они преследовали меня во снах. Я ненавижу огонь, и когда его вижу, ощущаю жуткую боль в области груди. И на лице. Будто меня вновь перерезали когтями.
— А за что он так с ней?
Нефрит печально опустил взгляд блестящих глаз вниз: