— Нормально.
— Любимые пирожные ей снились. — присоединилась к нам Сара. — Так краснела и причмокивала губами, словно целовалась с кем-то.
Ноги неуклюже вздрогнули и стукнулись коленками.
— С пирожными целовалась? — улыбнулся Нефрит, посмотрев на меня и убрав упавшую прядь волос мне на ухо.
К щекам вновь прильнула краска, обдав все тело жгучим жаром. Судорожно сглотнув, я произнесла тихим голосом:
— Просто давно не ела сладкое… так скучаю по земным вкусняшкам…
— Знаешь, я тоже, — кивнула Сара. — а еще я скучаю по бургерам…
Тут она дернула локтем меня в бок и шепнула:
— Да знаю я, что он тебе снился, — она дернула подбородком в сторону Нефрита, — можешь не скрывать, врунишка, у тебя плохо получается.
Я почувствовала, как Нефрит улыбнулся еще шире, и сама Саре улыбнулась в ответ, но только не искренне, а криво.
А статуя недалеко будто продолжила на меня смотреть осуждающе. «Тебе снился ее бывший, ты целовала ее бывшего и даже не вспомнила о своем нынешнем!».
Чтобы отвлечься от дурацкого разговора про сны, я бросила свой взгляд на картину. Как же она талантливо нарисована… Неизвестный художник смог настолько хорошо запечатлеть неизведанный мир, что казалось, это не картина в раме перед нами, а портал, окно сквозь пространство. Краски лежали аккуратно, изящными линиями сплетались между собой. Мир казался настоящим… нереально настоящим…
— Какая красивая картина. Что это за мир? — спросила я у Наташи.
Она пожала плечами:
— Аундерлид.
— У меня была сестра Аундерлид, — сдавленно сказала Сара.
— Где она сейчас? — осторожно спросила Милослава.
Девушка опустила взгляд на пол, и я уже поняла, что она сейчас скажет.
— Убита… Она поведала Заленде о Гардосе, и тот ее убил за предательство. Заленда потом повторила ее судьбу…
Мне захотелось резко сменить тему. Голос Гардоса продолжил нервировать душу.
«А если не хочешь, то тебя ждет мучительная и страшная смерть»
— Знаете, я любила рисовать… хотела стать дизайнером интерьера… — не зная зачем, говорила я, лишь бы отвлечь себя и Сару. — мне бы так хотелось сейчас порисовать… Смысл мне дальше жить, если рядом нет моего альбома для рисования?
— А мне нет смысла дальше жить, когда рядом нет любимых барабанов, под которые я обожала танцевать в деревне. — резко вмешалась в разговор Нерити.
Я посмотрела на нее и робко улыбнулась:
— Надо придумать новый смысл жизни.
— Постарайся обойтись без своих безумных идей. Я от них устала. — девушка резко махнула рукой и слабо хихикнула.
Наблюдая за ней, я надула губы и сказала:
— Риск — опасная штука. Может понравиться.
Сейчас к нам развернулся Роберт. Хоть он до сих пор выглядел мрачным, и даже с расстояния чувствовалось, какая тревога его мучала, он тоже решил пошутить:
— А мне не хватает моих любимых книг. Люблю фантастику. Она спасает мою кукуху.
— А что случилось с твоей кукушкой? — не поняла Милослава.
— У нее вот-вот поедет крыша. — сплетая пальцы, сказал Роберт.
— Вот бедная. Почини ей крышу! — испуганно сказала Милослава, и мы с Сарой издали смешки.
— Фантастика ее и чинит. — пожал плечами Роберт.
Милослава так сильно сдвинула брови, что на лбу появились дуги.
— Ничего не поняла…
— Он имел в виду: приятный мир грез спасает его психику. — пояснила ей Сара.
— А-а-а… — Милославу осенило, и она, издав смешок, покачала головой. — мне ещё долго придется привыкать к вашим шуткам…
— Прошу прощение за опоздание, — раздался повелительный голос за спиной. — надо было закончить дела.
Мы резко обернулись и увидели подошедших короля и президента. Эрнаст продолжал глядеть на нас скептически и непонимающе, словно не просто не верил в то, что мы делаем, но и пожалел вообще о том, что согласился на нашу авантюру, считая ее ерундой. А король добродушно улыбнулся:
— Ну что, готовы, молодежь?
— Конечно, ваше величество Райнард, — поклонилась Сара. — С нетерпением ожидаем часа полета.
— Тогда в добрый путь. — мягко улыбнулся нам Райнард.
Я с трудом смогла заставить себя улыбнуться в ответ, и то ощущала, что эта улыбка получилась фальшивой. Мне было горько смотреть на короля, зная, что его ждет впереди. Нет никакого «доброго пути», увы, нет…
Когда все поднялись с кресел, стражники раскрыли врата, и мы пошли по белой дорожке вперед. Милослава и Нерити с восторгом рассматривали стоящих по краям аллеи длинных белоснежных скульптур мужчин и женщин, одетых в длинные одеяния, возле чьих затылков разместился обруч солнца. Приятный ветер кружил вокруг, колыхая длинные листья пальм, стоящих вокруг высотных пирамид и разгоняя волны прохлады по живописной бирюзовой глади океана. По небу парили летательные аппараты внушительных размеров, опуская на нас прохладную тень.