Сара кричала, Милослава чуть не рухнула в обморок, Нерити до ужаса побледнела. Знали бы они, что это сделала я… Новый ком, пропитанный железом, встал в горле и начал сводить изнутри в дрожь. Я чувствовала, как снова обмякли ноги, как заколотилось все тело, почувствовала, что еще чуть-чуть, и меня вырвет прямо на пол.
Парни взяли девушек за руки и повели к кораблю. Я старалась ни на кого не смотреть, глотая противный ком в горле, и нечто странное внутри меня снова заликовало от восторга… по собственной воли. И мерзкий ком растворился, не оставив следа. Вся темная гниль, пугающая и стремительно растущая, уничтожила внутри меня шок.
Ты убила короля… и тебе это… понравилось…
Нет, нет, нет! Такое не может нравиться!
Ты облизала его кровь, и Гардоса это впечатлило…
Внутри продолжали бороться смешанные чувства, но роль, которую я демонстрировала перед друзьями, немного отвлекала от раздумий. Нефрит и Галактион подбежали к первому попавшемуся кораблю с открытым шлюзом и забежали внутрь. Следом забежала я. Нефрит резко сел в капитанское кресло и начал дергать за рычаги. Пульт управления вспыхнул яркими огнями.
— А ты хоть знаешь, можно ли на нем добраться до Тениона? — Галактион присел рядом, и его затрясло.
— Не знаю, но лишь бы увел нас подальше отсюда!
Трясущуюся кричащую Сару Арнольд бережно посадил на кресло пассажира. Милослава рухнула рядом с ней, учащенно дыша. Роберт аккуратно положил Наташу, и я только сейчас заметила, что девушка была без сознания. Я присела рядом с ней и заметила, как по ее шее с повязки стекала кровь. Точно такая же кровь, которая врезалась в мою кожу.
Хорошо, что она не увидела то, что Гардос сделал с ее отцом.
Точнее то, что ты сделала с ее отцом…
Я пыталась прогнать из разума этот назойливый голос, похожий на мой внутренний. Он меня раздражал. Он должен был привести меня в чувства, но лишь сильней бесил и раздражал проклятый осколок душ Арктура и Гардоса, пульсирующий внутри меня огнем.
Шлюз закрылся, Нефрит и Галактион, заняв капитанские места, резко дернули за рычаги, и двигатели синхронно зашумели. Корабль начал двигаться к открытому проему ангара, из которого отчетливо было видно, как потихоньку разрушался город, который, как казалось раньше, будет прекрасен вечность.
Корабль, набрав скорость, вылетел из проема и понесся к небу. Здания взрывались, разрушались, осколки сыпались градом на море, крылатые энспетры и темные чудовища беспощадно уничтожали королевских солдат. Вспышки огня подобно фейерверку хаотично взрывались повсюду, и мне на секунду стало страшно, что в наш корабль тоже что-то врежется.
Но пока мы стремглав летели к небу.
Звезды приближались, город оставался позади. Всех трясло. Никто не мог представить, что покинет его таким образом… в разгаре бушующего смертоносного огня.
Сара перестала кричать. Она прижала к голове Наташи руку и начала что-то тихо шептать себе под нос. Из ее ладони выходили маленькие искры. Но девушка продолжала лежать без сознания, и длинный веер ресниц с каждой секундой вздрагивал.
— Ребят, чудесная новость, — тихо сказал Нефрит, но голос его звучал нерадостно. — На этом корабле мы можем добраться до Тениона прямо на автопилоте. Путь займет два дня.
Арнольд и Роберт облегченно выдохнули, а Милослава и Нерити продолжали напоминать живых трупов из-за своей жуткой бледности и ошеломленных пустых глаз. Сара шептала Наташе, а искры, вспыхивающие возле ладоней, врезались в ее кожу. Она пыталась исцелить ее.
А я слабо, устало и одновременно спокойно вздохнула. Впереди два дня до Тениона. И там нам придется не только оживить Анестониан, но и узнать больше о Стражах Хаоса и попытаться открыть врата в их мир.
А еще тебе, Беатрис, придется убить Анестониан. Ведь так велели они… ведь ты теперь одна из них.
— Поздравляю, Триса. Благодаря тебе мы захватили Андор.
Громкий шум аплодисментов пронзительно залил тронный зал главной правительственной пирамиды Анталиона. Монстры, прислужники Гардоса, ликовали. Сам Гардос и Арктур довольно восседали на троне и были восхищены своей очередной победой. Ни один предыдущих захват мира так не восторгал их, как завоевание Андора, планеты, которая многое значила для них и для самого Гардоса. Он был очень доволен собой, ведь желанная добыча теперь в его власти.
А Элизабет, сидя рядом с ними, выглядела бледным пятном. В глазах пустота, губы поджаты, руки не лежали благородно на ручках престола, как было прежде. Женщина выглядела очень подавлено, и даже былая скудная красота, если это можно так назвать, словно смылась из ее лица.