— Я не люблю Арктура. Мне нравится Гардос.
Руки Триллани застыли в ужасе.
— Что?.. — с трудом спросила она.
Мне хотелось позлить ее и этим самым отомстить за то, что она когда-то прилюдно меня опозорила на Кохабгде и лишила прекрасной возможности посетить без приключений Тенион. Мне хотелось позлить ее за эти гадкие слова. Я знала, что она меня будет меня лечить не по доброте душевной, а потому что ей приказали, и делала она это с полным отвращением и нежеланием, что прекрасно демонстрировала ее гнусная грязная речь.
— Да, а что такого? — я наиграно подняла брови. — Мне не может нравиться сам Гардос? Такой сильный, могущественный, властный.
Триллани не дышала, пока слышала это. А потом с трудом произнесла:
— Ты… ты… убить тебя надо было.
— Так ты попробуй. Только потом не удивляйся гневу Гардоса.
Она грубо впивалась в мои раны своими сияющими ладонями, принося новую порцию мучительной боли. Кусая губу, я терпела эту пытку, а недовольная Триллани отпустила руку с раны, и та начала потихоньку соединяться. Лёгкий приятный трепет пробежал по коже, и рана, страшная, длинная, глубокая, быстро затянулась. Затем вторая рана, третья, четвертая… Все порезы, нанесенные сильной обезумевшей рукой, начали стремительно заживать сами по себе.
Вросший кулон со знаком Легендам осторожно вышел из кожи, и рана срослась, не оставив даже шрама. Символ, измазанный темной кровью, мягко упал мне на ноги.
Триллани хоть и не хотела этого делать, но лечила она просто изумительно. Все раны пропали, все полоски шрамов исчезли. Даже следы крови пропали.
— Все, ты здорова. — хмуро отчеканила она и встала на ноги.
Я с восторгом оглядела свои здоровые руки, пощупала свое чистое лицо, дотронулась до гладкого лба. Это волшебство! Я ощущала себя такой свободной, такой воздушной, а главное полностью исцеленной!
И сейчас я посмотрела на Триллани не злобно, не злорадно, а очень-очень благодарно.
— Спасибо! Спасибо тебе! — искренне улыбнулась я ей. На секунду сильно накрыло желание обнять ее, но вспомнив, кто она такая, и что она говорила мне недавно, я тут же пришла в себя и сдержалась.
Триллани криво улыбнулась в ответ.
— Ну что у вас?
К нам зашел Арктур. Триллани, услышав его голос, вздрогнула и, даже не смотря на него, недовольно махнула рукой в мою сторону.
— Она здорова. Забирай и уводи ее отсюда.
Арктур ничего ей не сказал, внимательно заглянул мне в глаза и махнул головой:
— Идем.
Я вышла следом за ним, продолжая восторженно рассматривать свои исцеленные руки, щупала гладкую кожу ключицы и не верила, что такая магия реальна. Эх, была бы Триллани хорошей девушкой, она бы творила настоящие чудеса и столько жизней бы спасла. Но ее прекрасный дар тратился не в то направление.
Арктур привел Беатрис к порталу, и она вернулась к своим друзьям на корабль, где продолжит с ними путь и делать вид, будто ничего не произошло, будто она просто спала. Триллани очень эффективно вылечила все грубые уродливые страшные раны, и по Беатрис теперь не скажешь, что пару минут назад она подверглась пыткам. Но Лилиат и Элизабет за это еще будут наказаны. Правда сейчас нужно наказать мальчишку Крисса, которого эти две ревнивицы подговорили, чтобы отвлечь Арктура и затащить Беатрис в смертельную ловушку, где бы ее ни смогли найти, ибо эта комната хорошо запечатана. Как хорошо, что он смог почувствовать исходящий от Крисса страх, уловить обман и благодаря связи душ ощутил вибрацию боли и опасности, шедшую от Беатрис, и так нашел ее.
Когда портал сомкнулся за ее спиной, Арктур мрачно направился в тронный зал и хотел обдумать предстоящий план наказания Элизабет, но мысли о Беатрис продолжали назойливо крутиться в разуме, словно мозг не хотел думать о бывшей, он сходил с ума по другой и хотел думать только о ней.
От воспоминания, как он поцеловал ее, пускай пока щеку, губы плавились огнем и хотели еще. Он осознал, что желал ее всю. Полностью. Безумно. Прямо сейчас. Никто, ни Сара, ни тем более Элизабет не вызывали у него такую эйфорию, как Беатрис.
Он не понимал, почему именно она, но только она смогла растопить его сердце и опьяняла его душу таким сводящим в дрожь экстазом.
Он еще давно мечтал заполучить ее, но именно сейчас захотел ее безумно.
И как жаль, что Гардос почувствовал то же самое. Арктур был зол, порой он хотел прикончить своего друга, ибо Беатрис он делить не хотел. Он хотел, чтобы она принадлежала ему полностью. Она его и только его…