— Я не могу, мне тяжело…
— Давай я сотру тебе память о том, что Ион сделал? Тогда тебе будет проще.
Я покачала головой. Не хотела лишать себя этих воспоминаний. Только они давали мне силы жить дальше. Мне было противно понимать, что я лишусь последнего и начну жить в приятной иллюзии, которая рано или поздно мучительно рассыпется и затянет меня в настоящее отчаяние.
Арктур вздохнул, и я быстро сказала:
— Лучше тогда буду притворяться. Воспоминаний лишать меня не надо.
— Тогда ты должна притворяться очень хорошо, чтобы у него не возникло сомнений.
Я мрачно закусила губу. У меня не было сил соглашаться на подобное, мысли об этом вызывали уже сильную злость, но Арктур был прав, и я не могла этого признать. Если я буду притворяться и фальшиво улыбаться перед Ионом, то потом смогу загнать его в угол, и мы перережем ему горло.
А Сара… меня разочаровала. Как можно было на это согласиться? Даже учитывая уровень ее безнадёжности, будь я на ее месте, то никогда не подпустила бы Иона к себе настолько близко.
— Мне плохо от того, что это происходит со мной…
— Понимаю тебя, милая, и я отомщу ему за тебя… — прошептал Арктур, и его палец быстро смахнул текущую по моей щеке слезинку.
Вновь его прикосновение ко мне. И вновь я почувствовала что-то непонятное.
Внутри меня стремительно нарастало нечто странное. И тот след, когда-то пылающий на щеке, вновь забурлил огнем. Я чувствовала, как от этого пугающего желания кипела в венах кровь.
Оно меня пугало, мне было страшно от того, что я хотела этого.
— Тебя успокоить? Внушить, чтобы ты была безразличной? — предложил Арктур.
— Нет, я…
«Я хочу, чтобы ты меня поцеловал» — чуть не вырвались из языка эти слова. И с ужасом осознала, что ещё секунда, и я бы сказала их. В горле горел жар, слова хотели вырваться на волю и яростно звенели в ушах.
— Что ты? — губы Арктура загадочно улыбнулись.
«Боже мой, как я плохо поступаю с Нефритом… как же плохо…»
Сердце колотилось так, что отдавалось своим отчаянным звоном в ушах.
«Поцелуй меня…»
Нет… нет…
«Да… да…»
— Наверное, тебе стоит уйти. — хмуро сказала я и махнула рукой в сторону двери.
Сара, наверное, думает, что я слишком долго умываюсь. А мои глаза до сих пор были заспанными.
— Уверена? — изящной хищной грацией растянулись его губы.
Я отвернулась, чувствуя, каким жгучим огнем горели щеки.
— Да.
— Точно уверена?
Его рука коснулась щеки, и он развернул меня лицом к себе. Поймав на себе его пронзительный взгляд ослепительных глаз, я осознала, что начала терять контроль над этим желанием… Оно мучительно скребло когтями по всей плоти изнутри, оно молилось осуществиться и гневалось от того, что я его игнорировала.
— Точно? — спросил Арктур.
Я слабо кивнула, опустив взгляд вниз. Не хотела на него смотреть, хватит меня околдовывать…
— Я вижу полную неуверенность в твоих глазах, — сказал он.
— Ну и ладно, — огрызнулась я и хотела сделать шаг, но он наклонился ко мне так низко, что наши лица стали на одном уровне.
И желание решило затмить весь рассудок.
Не поняла, кто сделал первый шаг, я или он, но наши губы одновременно прижались друг к другу. Мы страстно обнялись, его ладони прижались к моим щекам, я запустила свои руки ему в волосы, и мы начали целоваться с неистовым голодным сумасшедшим порывом, будто жаждали друг друга очень долго. И этот поцелуй… он нереально опьянил. От его властных губ мои горели смертоносным огнем. Его губы ласкали мои пылко и горячо. Он творил с моим телом нечто безумное лишь одними своими губами. От поцелуя Роберта и Нефрита я не горела живьём от безумной страсти, как от поцелуя с Арктуром. Он был слишком сладким, слишком обжигающим, слишком жадным, слишком грубым… совершенно неконтролируемым…
Страсть сильно иссушала разум, тело пьянело и теряло силы, и я упала ему на грудь. Он ещё сильнее усилил этот поцелуй, а его руки сильно и торопливо начали впиваться и ласкать шею, плечи, спускаться по изгибу спины вниз. Стоны слетали ему в рот, и с каждым вздохом его тело безумно тряслось и напряглось.
Его губы начали напряженно и одновременно нежно кусать мою шею. Я ощущала, как страшно под кожей колотился пульс, и его язык, влажный и жгуче холодный, скользил по этому месту. Меня разрывало на части от сумасшедшего порыва страсти, а когда его язык направился к моей ключице, почувствовала, что сейчас живьем рассеюсь по кускам. Так не хотелось, чтобы это прекращалось, хотелось, чтобы это растянулось надолго…