Меня продолжали терзать вопросы. Зачем он убил мою маму, если ее сознание — тоже энтариата? Зачем ему Анестониан, когда он мог использовать маму или меня? Что ему нужно?..
Через пару минут в холл зашли заспанные Милослава и Нерити, и, пока Сара знакомила их с Ионом, Нефрит осторожно взял меня за руку и отвел в сторону. Мы скрылись за длинным шкафом, и приятный полумрак накрыл наши фигуры.
Не успела я заглянуть в его изумрудные глаза, как его ладони тут же легли мне на плечи, и он тихо спросил:
— Я заметил, что ты была печальная. Все хорошо?
Не могла спокойно смотреть Нефриту в глаза. Та мысль о жадном поцелуе с Арктуром колотила будто молотком по черепу, и боль, тупая и сверлящая, вновь начала мучить, и меня чуть не вырвало.
— Все хорошо? — с беспокойством повторил Нефрит, и его рука легла мне на талию.
— Да, просто… — начала я и резко запнулась, ведь не поняла, что хотела толком сказать. Говорила не думая, и это раздражало.
— Из-за битвы? — предположил Нефрит. Я кивнула, надеясь, что он проверит, и его губы улыбнулись. — Не переживай, сейчас с нами твой отчим, и мы на Тенионе. Скоро возродим твою сестру.
«Ты не должна позволить Саре добраться до Стражей Хаоса… Ты должна убить Анестоинан» — раздался повелительный голос Гардоса.
Я вновь кивнула, и прохладные губы Нефрита чмокнули меня в лоб.
— Пойдешь, поешь, ты совсем бледная.
От этого поцелуя мне стало совсем дурно, а тело вновь изнутри запылало огнем от воспоминания, что со мной начал делать Арктур… Боже, как он тогда был прекрасен… Какой невероятный поцелуй подарил он мне… Никто никогда не одурманил меня таким экстазом, как этот наглец. Почему я продолжаю о нем думать?.. Почему?..
Почему он начинает западать мне на сердце? Почему оно умоляет увидеть его? Нет… не хочу этого… не хочу…
Безумно хочу…
— Все в порядке, ребята?
Ледяной голос Иона убил внутри меня весь трепет от недавних воспоминаний. Меня будто ударило током. Подскочив на месте, я торопливо кивнула и, смахнув с себя руки Нефрита, быстро сказала:
— Да, пойду полежу, есть не хочу. Мне нужно настроиться на ритуал…
— Но мне кажется, тебе надо подкрепиться… — бросил Нефрит, но я на это никак не хотела ответить.
Обойдя Иона, заметила, как ликующе продолжали сиять его глаза. Опять раздражающее чувство страха начало грубо обвивать своими изящными нитями мое тело. Мне не хотелось ощущать это, но Ион начал сильно пугать…
Идя в свою комнату, я пыталась прийти в себя. Пыталась взять себя в руки. Различные чувства мощным порывом пронзили меня. Не заметив, как зашла в спальню, я прижалась ладонями к шкафу и бросила взгляд на зеркало. Страх на секунду отпустил, и руки вновь затряслись от пульсации гнева. Это зеркало, в котором отражалась отчаянная и мучительно уставшая девушка, манило меня вонзить в его покрытие свой кулак. Я хотела разбить его и увидеть, как осколки посыпятся градом, и затем я крепко сожму один кусок стекла и ударю им Иону по горлу.
Притворяйся. Притворяйся.
Сара учила меня садиться и медитировать, чтобы успокоить свой нервный ум. Мне нужно собраться. Мне нужно казаться прежней Беатрис…
Сара мила с Ионом, потому что она не знает его происхождение… его тайные замыслы… Нефрит тоже не знает… никто не знает… Милослава спокойно стояла с ним рядом, потому что она не знала, что именно он и его чудовища уничтожили ее родную деревню. Он считал, что совершил добро, не позволив Элизабет создавать армию из юндианцев. Но ему было плевать, что среди невинных погибших была семья одной замечательной девушки, которая стояла напротив него.
А я не могла им все это рассказать, потому что…
Нефрит тоже твой враг, Беатрис. Как и Галактион. Как и Саранта. Как и остальные твои жалкие дружки. Потому что они против нас. Ты теперь другая. Та Беатрис мертва. Ты стала одной из нас… и твои друзья теперь тебе враги…
Гардос говорил правду. Та Беатрис мертва. Я теперь другая. Внутри меня живет сгусток тьмы, и сейчас я ясно ощущала, каким пламенем он пульсировал внутри меня.
Он заполнял каждую клеточку моего тела.
Тьма. Я чувствовала жар тьмы, обволакивающий душу и плоть. Я чувствовала, насколько пронзителен был огонь в моей груди.
И я заметила, что под моими руками уже вспыхнули не синие полосы. А ослепительно алые. Жуткие, багровые, настоящее олицетворение тьмы.
Ты стала одной из нас… и твои друзья теперь тебе враги…
Сейчас так сильно захотелось испепелить весь этот корабль…
Я села медитировать. Закрыла глаза и расслабила свой разум. Услышала, как успокаивающе застучало сердце в груди. Почувствовала, как в его хрупкую плоть просочились сгустки тьмы. Точно такой же мрак, который кипел в жилах Гардоса и Арктура.