От воспоминаний закружилась голова, и я резко тряхнула ею, чтобы отбросить мираж навалившихся мыслей. Моя рука крепко сжала прохладную кость неполнородной сестры… не верилось в это.
Я сейчас вместе с Сарой буду ее возрождать.
Чтобы потом убить.
Мы вдвоем сели на горячий песок, лёгкий ветер поднял в воздух сверкающие кристаллики и разнёс их по помещению. Горячий воздух обжигал нос. Ребята стали по кругу и не сводили с нас взгляда. Видела боковым зрением, как сильно напрягся Галактион, а Арнольд начал ковыряться в ногтях, чтобы как-то отвлечься от переживаний.
А зачем тебе переживать, если ты ничего не будешь делать?
Сара осторожно коснулась кости, и наши пальцы сплелись. Она кивнула мне и тихо сказала:
— Повторяй за мной.
Я кивнула в ответ, и она закрыла глаза. Следом закрыла я. Чувства обострились. Я остро чувствовала палящий зной ветра и как сильно впивалась ручка кинжала мне в бок. Лишь бы не выпирала…
Не хватало привлечь ненужное внимание.
Да даже если ее кто-то заметит, то неважно, ведь сейчас мне все доверяют. Никто никогда не подумает, что я способна на такой ужасный, по их мнению, шаг.
Сара начала тихо, осторожно, будто сильно боялась, шептать:
— Наш йи тонаси егэр
Мне было тяжело повторять эти слова древнего сэйланского языка «Киль», но я старалась выдавить из себя хоть что-то:
— Наш йи тонаси егэр…
— Бакин торами егэр
— Бакин торами егэр…
Откуда язык сэйлансев известен Саре? И неужели Арктур проговаривал те же слова, когда возрождал меня?
Держали ли его руки меня так же аккуратно и бережно, как сейчас я сжимала кость Анестониан?
На секунду представила, какое маленькое расстояние было между нами… и не возникло внутри знакомого отвращения… и даже пустоты не было. Я почувствовала тепло. Часть его души вспыхнула нежным светом, стоило мне о нем лишь подумать. И это тепло нежно разлилось по всей груди, и мои силы, дремавшие неизвестно сколько, начали пробуждаться в руках.
— Торами йаем егэр! — громко крикнула Сара.
— Торами йаем егэр! — воодушевленно повторила я.
Даже не удивлялась, что слова повторяла точь-в-точь. Сара так четко, так аккуратно проговаривала каждый слог, что запутаться не получалось.
Я почувствовала, как кость нагрелась теплом. Пальцы защипали маленькие искры, взрывающиеся и колющие руку. Но я не открывала глаза, продолжая слушать голос Сары и повторять магические слова за ней.
И остро чувствовала, как кинжал упирался в бок.
«Ты возродишь Анестониан. А потом ее убьешь» — громко и требовательно разнесся в сознании голос Гардоса.
— Ох!
Внезапно нас нечто мощное подбросило в воздух, и руки, держащие кость, ослабли, и та звонко упала на песок. Меня отбросило в угол, песок врезался в глаза, острая боль впилась в спину и достигла своим ударом до позвоночника. Кашляя, я сползла вниз и, быстро моргая, попыталась рассмотреть сквозь песок, что вокруг происходило.
Но комнату залил ярчайший свет, болезненно ударивший в зрачки.
Прикрыв глаза и продолжая ощущать мучительную пульсацию в спине, я осторожно коснулась выпирающей ручки кинжала и затолкала его глубже.
Сквозь веки заметила, что сияние угасло. Раздался звонкий стук. Я открыла глаза и увидела, что на песок ступили грациозные длинные стройные ноги. Ярко голубые ноги.
Мой взор пробежал по острым коленкам, затем по узкой талии, четырем рукам, и остановился на сверкающих космических глазах.
Боже мой. Она вылитая богиня Кали.
— Анестониан? — хрипло спросила я.
— Беатрис. — робко улыбнулась она.
Голос был слишком красив. Этот голос постоянно и на протяжении долгого времени звал меня, просил прийти и помочь.
Но она не ожидала, что эта помощь будет с подвохом.
Поднявшись, я побежала к ней. Меня резко обуял непонятный порыв прижаться к ней. Анестониан раскрыла свои длинные изящные руки и обняла меня. Я прижалась к ней в ответ. Она намного выше меня, она слишком большая… Неужели моя мама тоже была такой? Такой иноземной… Может быть, и я была бы такой…
Я чувствовала ее сладкий аромат и не верила, что это моя сестра…
Боковым зрением заметила, как Сара, поднимаясь на ноги, робко улыбнулась нам. По ее щеке текла тонкая струя крови. Видимо, она сильно ударилась, когда упала.
Я поймала на себе довольные взгляды Роберта, Арнольда, Милославы, Галактиона. Увидела, как искренне улыбался мне Нефрит. Его глаза сияли. В глазах Милославы я увидела слезы. Слезы, наполненные радостью.