Девушка рухнула перед сестрой и взяла ее за запястья. Руки Сары моментально окрасились кровью. Она видела, как кровь, не переставая, лилась по дрожащим пальцам Лилиат, как она сама затряслась от рыдания, а из ее глаз, вечно покрытых тьмой и злобой, стекали ручьи слез.
Сара пыталась казаться невозмутимой, но сердце в груди не выдержало и испуганно заколотилось. Она хотела в злобе отдернуть руки и пнуть сестру, которая постоянно желала ей смерти, но не нашла в себе сил даже пошевелиться. Стояла пораженная и молча на нее смотрела.
Лилиат подняла на нее взгляд, и от пропитанного в глубине зрачков ужаса, у Сары затряслись колени.
— Прости меня, Сара, прости!..
— Что случилось? — не выдержала Сара.
— Я… я…кхе-кхе… — Лилиат выплюнула изо рта густой сгусток крови, и Сара от шока ошеломленно раскрыла рот. — я была не права по отношению к тебе, к нашему отц… Гардосу.
Внешне Сара продолжала стоять невозмутимо, но что-то внутри нее дернулось. Лилиат просила у нее прощение… о таком она никогда не могла подумать.
— Он тебя обидел? — Сара старалась придать своему голосу безразличие и холодность, ей не хотелось показывать перед Лилиат, как в глубине души ее жутко трясло.
— Он… он… был зол на меня… избил меня и выгнал… выгнал свою… любимую дочь… променял меня на Беатрис…
Вспышка гнева чуть не прожгла Сару насквозь, когда она услышала последние слова.
— У него появилась новая игрушка… — сдавленно шептала Лилиат, крепко сжимая Саре ладони и смазывая их своей кровью. — и он вот так сразу избавился от меня. От той, которая помогала ему в Тюрьме не сойти с ума, которая всегда была рядом. Он бросил меня, выгнал и чуть не убил… ты была права. — плача, она снова подняла на Сару взгляд. Все ее лицо было омыто слезами, а царапины ярко блестели на щеках. — он монстр. Он чудовище. Прошу, прости меня. Я помогу тебе его уничтожить.
— Вот так сразу? — Сара хоть и была потрясена, но обида, долго мучавшая ее душу, не давала легко простить сестру за долгие годы унижений и издевательств. — Вот так сразу я должна простить тебя? Может ты врешь, и он не бил тебя?
— Я догадывалась, что ты так подумаешь… — сдавленно сказала Лилиат. — Я покажу тебе это.
— Не надо.
Сара дернула руками, чтобы смахнуть их с объятий Лилиат и захотела сделать шаг назад, как Лилиат, найдя в себе скудные остатки сил, резко поднялась и прижалась к Саре. Она наклонилась, коснулась своим лбом к ее лбу и прошептала, закрывая глаза:
— Вот, смотри, как это было…
Чужое воспоминание затянуло зрение пеленой жутких ужасных картин, от которых Сара моментально покрылась жгучим холодом. Боль, которую испытала Лилиат, так пронзительно била по Саре, словно это она пережила все муки, нанесенные беспощадной жестокой рукой родного отца. Он ее бил, душил, резал, чуть не переломал все кости… и делал это с блестящей улыбкой на лице. После увиденного Сара раскрыла глаза и почувствовала, как сильно они были мокры от слез. Лилиат смотрела на нее в немом тревожном ожидании.
— Ты не сможешь меня простить, я это знаю, но я хочу, чтобы ты поняла, как я сильно была не права…
Сара не смогла на это ответить. Зато ее тело ответило. Девушка прижала сестру к себе, и Лилиат обняла ее в ответ. В это мгновение все ссоры, которые преследовали их обеих, словно моментально забылись, словно их и не было. Девушки прижимались друг к другу, и Лилиат на секунду почувствовала тотальное облегчение. Даже преследовавшие ее вспышки боли ослабли свою хватку.
— Ты где сейчас? — спросила Сара, заглянув Лилиат в глаза.
— Скитаюсь по Анталиону… — мрачно вздохнула Лилиат.
— Приходи к нам, мы на Тенионе, наш корабль стоит возле пирамиды Керенобес.
— Ты хочешь, чтобы я присоединилась к вам? — Лилиат ошеломленно раскрыла красные от слез глаза.
— Да. Телепортируйся сюда. Сможешь?
— Есть у меня еще на это силы… — вздохнула Лилиат. — Жди. Через пару секунд буду уже стучаться.
Лилиат исчезла, и песок, кружащий вокруг них, затянулся в темной бездне. Сара мрачно улыбалась, до сих пор ощущая на своих окровавленных руках тепло сестры, которая так сильно умоляла о прощении.
— САРА! ОЧНИСЬ!