Надеялись, что она не повторит печальную судьбу Анестониан…
Крупные капли слез скатывались по бледной застывшей твердой пелене холода руке. Сара отпустила ладонь принцессы, и рука Наташи безжизненно рухнула вниз и повисла над полом. Взгляд девушки застыл на кардиомониторе. Голубая полоска плавно двигалась зигзагами по экрану, стирая тревожный шлейф различных мыслей из сознания девушки. Наташа жива, но она еще не очнулась. Наступит ли этот день, когда девушка откроет свои глаза?
«Она сейчас спит крепко-крепко и даже не догадывается, как мы тут справляемся без нее…»
Сара наклонилась к девушке и робко чмокнула ее в лоб. Губы обжег холод, шедший из ее кожи. Принцесса хоть и была жива, но такой казалась холодной, словно была готова переступит последнюю черту… Сара тряхнула головой, отбрасывая с себя этот пугающий мираж. Наташа жива, и скоро она очнется.
Пока она в безопасности. В отличие от остальных.
От них всех. От Анестониан, которая погибла навсегда. От Милославы, которая угодила в коварный плен кровожадного брата.
От Беатрис. Предательницы Беатрис.
Сара вышла из комнаты, зашла в главный холл, где пару часов назад шло бурное обсуждение плана. Девушка устало прислонилась спиной к спинке кресла и попыталась закрыть глаза. Нежная, успокаивающая тишина убаюкивала ее, и скопившаяся за день усталость дала о себе знать. Она разлилась по всему ее телу свинцовой тяжестью, и девушка ощутила приятное ощущение погружения в сон.
— Сара?
Девушка вздрогнула, ведь не ожидала, что такую приятную тишину что-то нарушит. Она резко раскрыла глаза, обернулась и увидела, как к ней подошёл Арнольд. Парень с виду был взволнован.
— Вы уже потренировались? — мягко спросила Сара и встала с кресла.
Он кивнул и невесело усмехнулся:
— Щиты до сих пор мерцают.
— Ну ничего, однажды все получится. — мягко улыбнулась Сара.
Она хотела одобряюще коснуться его плеча, но резко осознала, что это за желание, и оно ее напугало. Девушка обхватила запястье этой руки второй рукой.
— Твоя сестра… откуда у нее столько энергии? — слабо рассмеялся Арнольд и, покручивая головой, начал разминать шею. — Она меня так вымотала.
— Лилиат… она такая, с детства. Я тоже, как и ты, задаюсь таким же вопросом.
Они хихикнули и потом замолчали. Молчание ощущалось некомфортно, Сара остро чувствовала, насколько ей стало неловко.
Арнольд это тоже чувствовал и сказал первое, что взбрело на ум:
— Ты думаешь о Беатрис?
— Да, думаю… — Сара помрачнела, в ее глазах угас блеск. Она опустила голову вниз. — До сих пор в шоке с того, что так получилось… что она с ними…
— Не могла она просто так перейти к ним. Они что-то с ней сделали.
— Да, сделали. Внутри нее их общая сила. А ещё связь. Душа. Она не сможет теперь разрушить эту связь душ.
— А она сможет с этим бороться? — Арнольд надеялся, что может все наладится, стать как прежде и парень так искренне хотел в это верить, что отвергал любые мысли о поражении… но быть в этой иллюзии ему тоже тошно.
— Может, если захочет. Но захочет ли?
— Она говорила, что Ион плохой…
— Нет, он не плохой. Это они ей внушили. — тут же отчеканила Сара. — Они настроили ее против нас.
Сара скрестила руки и печально вздохнула:
— Я ненавижу их… ненавижу Гардоса… почему у меня никогда не было нормального папы?
Она громко втянула воздух, и Арнольд заметил, как на глазах девушки выступили слезы. По его телу побежал холод. Он не хотел, чтобы она плакала.
— Брось, мой тоже был никудышным… — махнул он рукой, надеясь этим развеселить девушку или хотя бы отвлечь, но не помогло. Сара прижала к лицу ладони и громко втянула воздух.
— Сара?..
Девушку затрясло, и она заплакала. Арнольд смотрел на нее и не понимал, что делать. Ему хотелось обнять ее и успокоить, но он не решался. Боялся выглядеть тупо. Боялся, что она его пошлет.
«Серьезно, Харрис, ты ссышь обнять эту девушку?» — злобно прошипела одна часть его души, надменная, горделивая, именно та, которая помогла ему когда-то стать самым крутым парнем в школе и которую он заткнул и затолкал куда подальше, ибо ему стало от нее тошно.
Но сейчас она помогла ему взять себя в руки.
Он обнял девушку, и она ответила ему взаимно, обхватила руками его за шею и прижалась лицом к плечу. Арнольд не ожидал подобного, в сердце словно вонзилась стрела. Его начало трясти, по всей коже бежали мурашки. А рука, словно под своей волей, начала разглаживать волосы.