— Нам не везет с отцами, Сара, но мы должны быть сильнее их.
— Да… — прошептала она и обхватила пальцами его плечо.
Ему понравилось, что она держалась за него и он не хотел, чтобы этот прекрасный миг прекратился. И она, видимо, тоже не хотела и сжала его второе плечо.
— Мы должны быть сильнее… — сдавленно сказала она. — Мне тошно представлять, что Беатрис рядом с моим отцом и моим бывшим…
— И с бывшими нам тоже не повезло… — издал смешок Арнольд. — Что твой кабель, что моя — конченная сука…
Продолжая плакать, Сара тихо рассмеялась. Арнольд улыбнулся в ответ и почувствовал, как его плечо намокло от ее разочарованных слез.
— Но может быть она реально в их власти… — задумчиво произнес парень.
Сара подняла на него взгляд. Вся мокрая, красная, ужасно огорченная. Она смахнула с лица слезы и кивнула.
— Знаешь, может. Просто тогда на эмоциях я об этом плохо подумала… мы все были в ужасе. Но сейчас надо взять себя в руки и все изменить.
— Мы будем бороться за Беатрис? — решился спросить он.
— Я зла на нее, но она моя подруга, и я знаю, что виновата не она, а они… это они ее такой сделали. Может быть, убив их, Беатрис освободится от этого влияния?
— Значит, мы их точно убьем. Ради Беатрис.
Сара решительно кивнула и повторила:
— Ради Беатрис.
Арнольд смотрел ей в глаза и не мог оторвать взгляд. Он давно признался себе, что Сара ему неравнодушна и теперь хотел сказать ей. Король Аридверский мертв, Наташа в коме, Анестониан погибла навсегда, Барбара монстр. Кто знает, сколько осталось жить ему? А ему так сильно хотелось в свои последние мгновения жизни признаться Саре…
Сердце испуганно заколотилось, он почувствовал тяжесть по всему телу, как начал гореть лоб со щеками, как кадык дрогнул в горле. Он уже услышал ее презрительный смех, воображение вновь начало над ним издеваться и рисовать неприятную картину, разбивающую сердце.
Куда делась вся старая уверенность? Она сейчас ему так сильно нужна…
— Сара. — прочистив горло, твердым голосом заговорил Арнольд. — Прежде чем мы найдем наших врагов, мне надо тебе кое в чем признаться.
Сара испуганно застыла. Ее напугали эти слова. Что она сейчас должна услышать?
— В общем, — парень вздохнул. — я влюблен в тебя.
Девушка сделала испуганный шаг назад.
Что он сейчас сказал? Влюблен в нее? Она не верила в это. Как он может ее любить? Она так сильно вдолбила в себе осознание, что ее никто никогда не полюбит, и самой последней любовью в ее жизни был Арктур, который растоптал ее чувства в клочья… а тут… такое признание…
Она другими глазами посмотрела на Арнольда. Сквозь шок она заметила, что он симпатичен. А еще он не сдается. Вот почему он нашел общий язык с Галактионом — вера в победу их крепко связала друг с другом.
Она не понимала, что к нему чувствовала сейчас. Она была ошеломлена и растеряна, она перестала ощущать почву под ногами. Привычный мир вокруг нее рассыпался на миллион маленьких кусочков, а она продолжала стоять на месте потерянная и запутавшаяся, не в силах сделать шаг вперед.
Но одно она понимала точно: ей было приятно услышать это.
— И я хотел бы быть с тобой. — мягко продолжил Арнольд. Он был сбит с толку ее реакцией. Он не понимал, испугана она или потрясена.
Парень взял ее за руку. Думал, она сейчас раздраженно выдернет свою руку. Но Сара сжала его руку в ответ.
— Скажи что-нибудь, умоляю… — попросил он.
Сара опустила взгляд вниз.
— Мне… приятно… — она слабо улыбнулась.
— Ты хочешь быть со мной? — продолжил он.
Она не знала, что на это ответить… Она не думала о таком. Вся голова была забита отцом…
Но она боялась, что умрет, продолжая ощущать, как сердце болело от предательства Арктура.
— Давай попробуем… — кивнула она.
Арнольд улыбнулся и наклонился к ней. Зачесал прядку волос ей за ухо. Сара, внимательно смотря на него, улыбнулась.
Он еще сильнее наклонился к ней и осторожно прикоснулся к ее губам. Щеки покрылись красными пятнами. Он ее целует!
«Я помню, что Беатрис говорила про тебя… еще давным-давно, возле речки, когда мы с ней случайно встретились… Неужели она тогда солгала? Ты очень приятный, Арнольд, и я надеюсь, что у нас все получится…» — быстро подумала Сара.
И она ответила ему на поцелуй. Он почувствовал, как ему в рот затекла ее соленая слезинка, и усилил свой поцелуй, крепко обняв ее за лицо.
В этот момент они почувствовали себя живыми. И очень-очень счастливыми. Будто не было никакой войны, никакой разрухи, раскола мультивселенной. Не было Гардоса и Арктура. Не было предательства Беатрис.