Я не могла понять своего отношения к Гардосу. Раньше я считала его злом воплоти. Раньше… как же это звучит странно. Раньше я ходила в школу, мечтала стать дизайнером, много рисовала, терпела издевательства Барбары, постоянно слышала от всех, что я некрасивая, уродка.
А сейчас все иначе. И такое чувство, что «раньше» никогда не было.
Внезапно Арктур взял меня за руку и тихо сказал:
— Будь осторожна.
Я не успела кивнуть, как он наклонился и коснулся губами моей щеки. А потом стремительно исчез… Но след его губ глубоким следом просочился под кожу.
Я ошеломленно потрогала свою щеку. Раньше он поцеловал левую, а сейчас правую. И вновь по губам заструилось тепло, а след на щеке приятно начал плавиться.
Но не успела задуматься, как вздрогнула от язвительного голоса.
— А ты, недоэнтариатка, не радуйся.
Я непонимающе обернулась и увидела, как ко мне подошла Элизабет. И откуда она взялась? Почему она так тихо ходит? Подкрадывается? И почему она постоянно за всеми наблюдает? Шпионит, что ли? Никак не может успокоить свое разбитое сердце и жаждет новой мести?
Я вспомнила, какую жуткую пытку она недавно принесла мне, и по телу вспыхнули фантомные боли. Начала делать шаги назад, испугавшись, что история повторится, и помочь мне никто не сможет, ведь Гардос и Арктур ушли, но Элизабет не стала двигаться ко мне. Она язвительно фыркнула и скрестила руки, оглядев меня сверху-вниз.
— Он изменил Саранте. Он изменил мне. Он не будет тебе верен. У него было столько любовниц, что тебе и не снилась эта цифра даже в самых жутких кошмарах. — недовольно прошипела женщина.
Как она мне была противна, аж комок в горле застрял.
— Помалкивай, или я сверну тебе руку. — отгрызнулась я.
Ее красные губы надменно растянулись.
— Смотрю, высшая сила твою борзость не убила. Кто кому ещё свернёт руку? Убери в тебе этот великий дар, и ты будешь никем. Гнусной, глупой девчонкой, которой один властитель решил побаловаться, потому что ему просто захотелось нового молодого тела.
— Не завидуй. — фыркнула я и направилась к выходу. Тошно от нее. Чувствовала, что еще секунда, и меня вырвет.
Но ее можно понять. Элизабет долго верила, что она единственная избранница Арктура, и тут появилась я и разрушила ее сладкую иллюзию. Теперь она страдает и не может с этим смириться. Сильное чувство после любви и ненависти — разочарование. До последнего не хочешь верить, что оно реально. Но правда слишком сурово бьёт.
Сейчас, выйдя из тронного зала, я пошла, не зная куда, даже не понимая, куда вели мои ноги, потому что голову затопили новые мысли, и мир перед глазами погрузился из-за их ярких образов в туман.
Я нравлюсь Гардосу. Невероятно. Мне тяжело было признаться себе, но меня тоже тянуло к нему. Не знаю, в чем причина. Виной тому осколок души или нечто большее… Но как он держал мою руку… ох, подержал бы еще раз…
И еще я заметила за собой одну странность.
Мне бы хотелось, чтобы вторую свободную руку подержал Арктур… чтобы они поддержали меня одновременно… и не отпускали…
X
Милослава широко распахнула глаза, и яркий свет тут же пронзительным ударом врезался ей в зрачки. Девушка нервно задергала руками и поняла, что не могла пошевелить ими — запястья туго обхватили обручи. И они были связаны. Она лежала на длинном медицинском кресле. Яркий свет отчётливо освещал засохшую свёрнутую темную кровь, забрызганную по стенам, трещины, за которыми забилось много мусора.
Сердце испуганно заколотилось. Где она? Как она здесь оказалась?
— Помогите! — закричала она. — Сара! Нефрит! Помогите!
— Никто тебя не услышит, куколка. — нежно прошептал мужской голос на ухо.
Девушка испуганно повернула голову и увидела появившегося перед ней Ирланта. Он ядовито ухмылялся, а в его глазах сиял блеск некоего триумфа, сильно испугавшего девушку.
Она вспомнила его. Вспомнила, как пересеклась с ним на Андоре. С этим чудовищем. Со злобным продолжением Гардоса. С его наследником.
И теперь она в его плену…
— Нет! Только не ты!
— И я рад тебя видеть, красавица. — улыбнулся Ирлант, мягко коснувшись выбившейся прядки волос девушки и зачесал ее за ухо.
Милослава вздрогнула, когда его ледяная гладкая рука коснулась ее кожи. Место прикосновения отозвалось вспыхнувшим красным румянцем и жгучей волной мурашек.
— Что тебе нужно? — стараясь не трястись перед ним, холодно спросила она.
— Мне? — он широко оскалился, и по всему телу Милы побежал мороз, когда ее взгляд застыл на выпирающих клыках. — Добавить тебя в свою коллекцию.