Но взгляд Арктура тоже нельзя было не заметить. Такого яростного я его еще не видел. Обычно он всегда смотрел на всех с издевательской усмешкой… но сейчас он был готов порвать Гардоса на куски. Его светлые глаза засияли ненавистным алым огнем, и казалось, из них вырвется беспощадное пламя, которое сожжет Гардоса живьем. Руки были напряжено сжаты и затряслись.
Но Гардос не замечал его. Его восхищенный взгляд был направлен только на Беатрис. Девушка настолько потрясена, что я с далекого расстояния почувствовал, как она захотела провалиться сквозь землю.
— Я… я растеряна… — в ужасе промямлила она.
— Ну ты же не скажешь «нет», когда у нас столько зрителей? — бархатным низким тоном прошептал Гардос, не отрывая своего пристального взгляда от Беатрис.
— Манипулятор хренов… — прыснула Лилиат. — боже, как я его ненавижу…
— Мне нужно… время. — лишь это сказала Беатрис.
— Подумай. — сказал он и, наклонившись, поцеловал ее.
Мои ноги затряслись, я чуть не рухнул на пол, но Лилиат, от ошеломления превратившаяся в статую, не дала мне упасть. Я врезался в нее и смог вернуть себе самообладание. Но потрясенно смотреть мы продолжили.
Арктур вышел вперед и, будто надев на лицо маску безразличия, сказал:
— Сегодня мы втроем займем этот трон. Но, а пока танцы! Продолжайте развлекаться, ведь впереди еще вся ночь!
Следующие события произошли настолько быстро, что я даже моргнуть не успел. Арктур схватил потрясенного Ирланта за шкирку и что-то шепнул ему. Тот быстро кивнул. Затем Арктур схватил Гардоса и Беатрис за руки, и их втроем куда-то унесло. Они телепортировались очень быстро, исчезли за секунду, бросив толпе резкий порыв ветра. Триллани и Элизабет выглядели потерянными, стоя на пустой сцене, а Ирлант, широко и театрально улыбнувшись, вышел вперед и громко заговорил:
— Пока правители хотят обсудить какое-то важное государственное дело, которое показалось мне слишком скучным, я предлагаю продолжить танцы! Развлекаемся! Оркестр, музыку!
И снова заиграла эта странная гипнотическая музыка, заставившая толпу начать лениво двигаться. Они не хотели танцевать, но продолжали, ибо чувствовали себя в плену. Я же не мог заставить себя двигаться. Лилиат от увиденного тоже не горела желанием танцевать.
Мы стояли, как чужие, и не знали, что делать…
И тут я почувствовал на себе чей-то грозный взгляд. Ирлант напряженно наблюдал за нами. И в его глазах что-то мелькнуло.
Будто он почувствовал сквозь защиту Лилиат.
POV Беатрис
Поначалу я не могла оторвать свой взгляд от Нефрита. Что он забыл на балу? Как он тут оказался? Вернее, мне показалось, что это был он, но как будто его окутало некое энергетическое поле. Будто он пытался себя замаскировать. Но я почему-то его почувствовала.
Пока Гардос говорил свою речь, я пыталась проникнуть Нефриту в голову, и осознала, что он точно скрылся за этим барьером. Защитная стена не подпускала меня к себе. Она была слишком плотной и твердой, и разбить ее не получалось.
Когда Гардос сделал предложение, я резко захотела исчезнуть. Мне стало неловко и стыдно, ведь рядом был Арктур, к которому моя душа тянулась… с которым она хотела слиться.
Но когда я посмотрела Гардосу в глаза, поняла, что разумом тонула в них, устремлялась в их глубины. Их таинственная красота завораживала, голос гипнотизировал. Я услышала стук его сердца, влюбленного в меня, и поняла, что душа жаждала и с ним слиться…
Это не была влюбленность. Моя душа просто в их плену. И без них она чувствует себя пустой и разбитой. Но когда ощущает их, то наполняется силой и желанием слиться, объединиться. Ведь наши души связаны. Мы друг с другом связаны. И эту связь не разрушить… Как бы я не пыталась это скрыть. С Арктуром скрыть не вышло… а вот с Гардосом…
— Ну ты же не скажешь «нет», когда у нас столько зрителей? — от его голоса по всему телу бежали мурашки. Душа молила сказать: «Да». Но рядом Арктур…
И Нефрит.
Я бросила быстрый взгляд Нефриту. Я чувствовала, что он разрывался по кускам. Ему было невыносимо мучительно наблюдать за происходящим. Призрачный Галактион, тоже скрытый за этим непробиваемым барьером, пытался придержать его за плечи.
Но я не могла стоять и молчать. И никогда не смогу объяснить ему, что чувствую к этим двум. Что моя душа в их плену…
— Мне нужно… время. — лишь это сдавленно произнесла я.
Гардос наклонился ко мне, его дыхание накрыло меня, и я едва сдержала стон.