— Да-да идем… ох!..
Арнольд, собираясь сделать шаг, замер в удивлении. Джерард тоже застыл, и с его живота полилась ручьем кровь. Затем что-то резко свернуло ему шею, и мужчина рухнул замертво на пол. Новые полосы крови начали прочерчивать алые дорожки по полу.
— Папа! Нет! — крикнул Арнольд, остро ощущая, как сильно стучало сердце по ребрам.
За отцом стояла улыбающаяся Барбара. Возле нее Гретта и Блэр. Девочки смеялись. Барбара слизала кровь со своего когтя и сладко улыбнулась брату.
— Предателей нужно убивать, братик, и ты будешь следующим.
— Тварь… — с глаз парня текли слезы, сердце разрывалось по кускам. — это же наш папа, Бар!
— Мне плевать, ведь я теперь другая, малыш. — девушка обнажила свои окровавленные изогнутые клыки.
— Ты за это получишь… — голос Арнольда дрожал.
Печальное осознание резким молотком ударило ему по голове. Настоящая Барбара Харрис, его сестра-близнец умерла. Перед ним стояло чудовище, воплощение хаоса и смерти, продолжение тьмы, которую посеял в этом мире Гардос, уродливое страшное детище его наследника Ирланта Уотердана. Девушка напротив него — не его сестра, а убийца его отца. Настоящая Барбара никогда бы так не поступила.
И ее теперь не вернуть…
— Ну-ну-ну, а что-нибудь по оригинальней придумаешь, Арни? — хищно улыбнулась Барбара.
Девушка собралась напасть на него, но вовремя выставленный щит резким ударом прожег ее, и девушка в испуге отскочила. Разозлившись, она собралась напасть на него снова, а другие девушки начали подкрадываться сзади, но новая ударная волна света нахлынула на вампирш, и они втроем врезались в потолок. И пошевелиться им не удавалось. Вокруг рук, ног и крыльев начали расти золотистые нити и, срастаясь, они плотно обвили вампиршам конечности. Те пронзительно заорали и зашипели, а на шею Арнольда кинулась дрожащая Сара.
— Ты… ты в порядке?
Он не смог даже ничего сказать. Текущие слезы по щекам все рассказали Саре. Он смог лишь обнять ее в ответ и погладить по волосам. За облаком ее растрепанных волос он заметил, как Нефрит вел по коридору трясущуюся Беатрис и понял, что впереди их ждет самое важное.
А позади них несся Роберт с каким-то парнем.
— Да подавись ты, чмо уродливое! — громко кричала Барбара. Она тряслась, и эти веревки начали потихоньку разрываться.
— Не слушай. Мы всем отомстим. — сдавленно сказала Сара, беря Арнольда за руку и ведя в зал.
Он кивнул и, услышав новый крик, мужской, гортанный, дернулся. В тронный зал пришел сам Гардос. Пора.
— Я отомщу им за тебя, папа… — бросая прощальный взгляд своему отцу, тихо, под нос сказал Арнольд. — Я отомщу…
Только стоило им зайти, как вампирши нашли в себе силы и, разорвав веревки, рухнули на пол, готовые к новому бою.
Элизабет и Джандан ледяным взглядом рассматривали Галактиона. Этот презрительный взор ощущался почти физически, лирианец нервно заерзал на месте, ощущая, как наливался тяжестью и будто тревожно развеивался кнут в его руке. Повсюду, со всех сторон разворачивалось безумие: десятки, сотни и даже тысячи фигур соединились в борьбе. Гости в ужасе стремились спастись, их личная охрана сражалась на смерть с чудовищами и энспетрами Гардоса, и тяжело было понять, кто из них выйдет из этой битвы победителем.
Галактион чувствовал, что настал его час. Все то, что было до этого, ощущалось лишь тренировкой — а сейчас близилось то, ради чего его испытывали и изувечили в лабораториях Элизабет. Его час, его мгновение продемонстрировать свои силы. Его пугало, что он будет бороться один против стольких врагов. Его тревожило, каким плотным кольцом обвивали его шестерки Джандана. Их бластеры излучали холодный свет, готовые разразиться шквальным огнем.
Сердце пульсировало от ужаса, с какой ненавистью к нему двигались Элизабет и Джандан, который держал наготове свой меч. Вдали что-то неразборчиво громыхало, рычало, кричало, вопило, но он лишь смотрел на них.
И надеялся, что сможет этой дуэлью помочь Нефриту и остальным спасти Вселенную. От этих мыслей плескался в жилах огонь адреналина.
Элизабет преображалась на глазах. Ее глаза желтели, зрачки расширялись. Она удлинилась ростом, следом вытянулись ее руки и ноги. Раздался треск ткани — платье сзади немного порвалось. Быстро росли и становились уже и острее ее когти. Лицо вытянулось, вместо зубов засверкали клыки. Фигурой она начала напоминать богомола. Галактион старался сохранять хладнокровие, но по всему телу побежал пот. Ведь такое нечто он хорошо запомнил, когда был в плену. Именно в таком образе эта женщина пытала и издевалась над ним. Даже потом во снах.