Я возненавидела саму себя. Это я должна была взорваться от разорванных конечностей, а не Барбара. Это я должна была умереть от ножевых ранений, а не король Райнард. Это я должна была упасть замертво, а не Анестониан. Это я должна была разорваться по кускам, а не Эрнаст… и тот меч, который пронзил Арктура насквозь, должен был прикончить в ответ и меня.
Как мне дальше жить с этим? Жить, зная, сколько ужасов произошло из-за меня? По моей воле? Да это даже не была воля… я реально стала марионеткой. Марионеткой, которой пользовались во всех смыслах.
— Папа, но ты был с Ионом… а он убил нашу маму…
Отец судорожно вздохнул, будто прогонял с себя порыв слез и горько добавил:
— Он преследовал меня, так как хотел связаться со Стражами. Я спрятался, чтобы обезопасить вас, но я не знал, что он был настолько коварен и целеустремлен и что он обманом захватит нашу семью. Сейчас мне пришлось быть с ним, чтобы вернуть тебя, вернуть мир, я пошел на это из-за отчаяния, ведь думал, что Ион сможет их остановить…
Я мрачно вздохнула, ощущая, как ужас плотно связывал мне горло. Ведь я все это время скучала по папе, хотела увидеть его и встретилась в совершенно неподходящем месте… А папа чмокнул меня в висок и добавил:
— Беатрис, ты молодец. Теперь все будет хорошо…
Но слова папы никак не могли утихнуть тот огонь ненависти, который бурлил в груди.
Боковым зрением я увидела Нефрита. Он смотрел на меня мрачно и грустно. В его глазах кипела боль от недавно увиденного поцелуя.
А я посмотрела на свои руки, омытые кровью. Его кровью… И в голове прокрутился следующий вопрос: что мне делать дальше?
Я вновь посмотрела на Нефрита. На того, в кого я реально искренне влюбилась. И от его мрачного разбитого взгляда, от его глаз, затянутых пеленой слез, мое сердце страшно ойкнуло. Я предала его… я изменила ему… переспала с убийцей его сестры… как… как такое могло случиться…
— Нефрит, я… — хотела заговорить и будто оправдать саму себя, но парень меня перебил.
— Я не хочу сердиться на тебя, ведь знаю, что ты была под их влиянием… Но быть с тобой после всего увиденного не могу. Мне больно.
— Прости… — лишь это сказала я.
Едва сдержала порыв слез. Но жутко ощущала, как изнутри я медленно и потихоньку разрушалась. Ничего вокруг себя больше не видела, только этот мрак, всепоглощающий, обуявший меня со всех сторон ненавистным ужасом. Я все разрушила. Я разбила ему сердце. Я предала его.
Я не достойна жить.
Мне просто захотелось сейчас взять этот меч и перерезать себе горло. Но я не могла найти в себе смелости сделать это.
Наступила напряженная тишина, которую благо разрушил Роберт.
— А где Галактион?
— Он… кстати, а где он? — непонимающе спросил Нефрит и начал оборачиваться.
Но ответить ему никто не успел. Раздался торопливый топот нескольких ног. Обернувшись, я увидела, как к нам подбежали, держась за руки, Сара и Арнольд, еле как хромали позади Триллани и Милослава. Элизабет, Ирланта и Барбары с ними не было.
— Все? — нарушила тишину удивленная Сара. — Арктур мертв?
Но на ее вопрос никто не успел ответить. Раздался громкий звук скрежета, и нас накрыло нежно голубое сияние. Мы все обернулись к нему навстречу и увидели, что возле трех тронов появился огромный портал, из которого начали выходить удивительные создания. Ростом были более трех метров, с золотистой, красной, голубой и зеленой кожей, покрытой сверкающими блестками. Блестящие глаза, похожие на сияющие камни. В руках они держали золотистые скипетра.
— Стражи Хаоса… — дрожащими губами выдавила Сара.
— Палладинеянцы… — покачал головой в неверии папа.
У меня застыло сердце, когда к ним вышли три фигуры. Анестониан. Мама. И девочка, похожая на меня, Лилиат и Нерити. Она осталась стоять, а мама и Анестониан подбежали ко мне.
— Мама? Анестониан? — хрипло спросила я.
Неполнородная сестра возникла передо мной. Красивый, могущественный дух, с которым, казалось, ничего нет у меня общего, в первую встречу вызвал у меня испуг и трепет… как и сейчас.
Мама обняла меня, затем к нам присоединился папа. Мы втроем крепко обнялись, и по моим щекам полились слезы. А затем нас обняла Анестониан. Не могла на нее смотреть, зная, что она здесь из-за меня, что моя рука лишила ее жизни… Мне хотелось отвернуться от нее, убежать, сброситься или повеситься… Но сквозь пелену слез я заметила, как Анестониан мне улыбнулась.
— Прости меня… прости… я была под их влиянием… я… — ощущая соленый вкус своих слез, затекающих в рот, начала я.