— Ты еще находишься под их влиянием… но я не сержусь на тебя. Умереть от рук Иона мне было бы еще неприятнее.
Она обняла нас еще крепче, и я громче расплакалась. Но уже от счастья. От ощущения свободы. Никто теперь мне не будет приказывать, внушать, читать мои мысли, контролировать меня. Я теперь свободна. Я теперь могу делать, что хочу…
И за плечом Анестониан я заметила еще одну фигуру. Парень улыбался мне, и я робко улыбнулась ему в ответ. Дух Эраста Родригеса смотрел на меня нежно и добродушно, и по его взгляду я прочитала одно: «Ты справилась».
— Я даже в подпространстве не могла почувствовать ни планы Иона, ни планы Арктура… но в мире мертвых… все поняла… — грустно произнесла Анестониан.
— Ты говоришь, я еще нахожусь под их влиянием? Надолго? — испуганно спросила я, ощутив, что вокруг моей радости свободы закружили темные витки ужаса.
— Скоро пройдет, и ты вновь станешь собой. — улыбаясь, добавила сестра.
А пока мы обнимались, я даже не заметила, как Сара вышла вперед к молчаливым богам и поклонилась. Затем мы все поклонились.
Все смотрели на богов. На их невероятно красочный внешний вид. На их сверкающие скипетра. И тут раздался голос, красивый, спокойный, благородный. Один из них, высокий, краснокожий, заговорил:
— Мы наблюдали за вашей битвой сверху. Хотели вмешаться, но были заперты. Гардос давным-давно запер нас и нанес заклинание, что мы сможем выбраться только тогда, когда он умрет. Он умер, но его силы и силу одного из нас похитил Арктур. Но после его смерти мы наконец-то вырвались на свободу.
Каждый из нас молча слушал их. Я услышала, как Сара громко и напряженно сглотнула.
— Мы видели, как вы отчаянно боролись, и хотим отблагодарить вас за настоящую смелость. Изначально мы хотели после нашей свободы уничтожить этот мир. Но, видя вашу смелость, поняли, что раз за этот мир так борются, значит он должен существовать дальше. За вашу храбрость вы будете награждены невероятно высокой ценой. Мы вернем вас на Землю, и вы продолжите свою земную жизнь.
Услышав это, Сара и папа с облегчением выдохнули, и мы все вновь поклонились богам.
— Благодарим вас! Благодарим! — восторженно проговорил папа.
— Но мы не сможем отправиться туда, ведь мы уже в другом измерении. — сказала мама. — Беатрис, хоть ты попала под плохое влияние, ты все равно молодец… Не каждая выдержит такое испытание. Но ты справилась.
Сквозь слезы я ей кивнула. Анестониан обняла меня и прошептала:
— Мы все тобой гордимся. Теперь все будет иначе. Жизнь на Земле восстановится. Благодаря тебе, Беатрис, и Роберту Стиву Уотерсону.
— Отправляйтесь! — хором воскликнули боги.
И яркий свет затмил всю тьму этого тронного зала…
Эпилог
Прошло десять лет после победы над Гардосом и Арктуром. За это время Федерация Вселенной восстановилась и продолжила господствовать, и миром начали управлять Палладинеянцы. Они навели порядок в разрушенных и разбитых мирах, вернув сгоревшим дотла планетам прежнюю гармонию и равновесие. Миллион миров восстанавливаются, заселяются новыми расами, и никто из них больше никогда не увидит на небе красного разорванного неба.
Анталион вновь стал Землей, люди вернули свой разум и под волей Стражей Хаоса открыли свои закрытые способности. Началась новая эра для человечества. Мой родной мир теперь не знает ни войн, ни конфликтов, ни кризисов. Люди обрели свое сверхъестественное начало и начали жить по законам Вселенной.
Со слезами на глазах, не веря в увиденное, мы все похоронили Галактиона. Сделали это так, как принято на его родине — кремировали и рассеяли его прах в космосе. Было очень тяжело и больно видеть, как огонь превращал его прекрасное тело в пепел. Но я верила, что его душа обрела покой и устремилась в лучший мир, в тот мир, где моя мама, бабушка, Анестониан, Эраст Родригес и четвертый двойник не знают проблем и живут счастливо. Позже Арнольд и Роберт также похоронили свою семью. Никогда не видела, чтобы Арнольд так сильно плакал.
Наташа пришла в себя после комы и восстановила свой родной мир. Андор вновь правит Главной Галактикой, а принцесса стала его королевой и законной правительницей. Она вернула своему миру свободу, голубое небо, прекрасные завораживающие дух здания и наградила каждого из нас, поставив в центральном парке наши памятники. Я со слезами на глазах рассматривала наших золотистых двойников, и между Сарой и Нефрита Галактиона. Он умер, но мир будет помнить его. Мы будем помнить его. Он жив в нашей памяти, в наших сердцах и в истории Вселенной.