— Анестониан точно возродишь? — тихо спросила я.
— Я выполню твои условия, можешь не переживать. — с трудом выдохнул Арктур, будто ему было тяжело выдавить эти слова из своего горла.
Когда он выполнит мои условия, и моя мама с Анестониан будут живы, я сбегу от Арктура. Я не дам ему исполнить то, что он хочет. Пошел он куда подальше! Использовать себя я ему не позволю. А им я точно воспользуюсь — пусть он оплатит за мое убийство, за мою смерть, за то, что я мертва для своих друзей.
Пусть ответит вместе с Гардосом за все.
День заканчивался, а со мной рядом ни Роберта, ни Сары, ни Милославы, ни Нефрита с Галактионом… Где-то в плену сидела моя мама, а холодные кости Анестониан под дуновениями ветра глубже устремлялись в песок…
А я продала свою душу дьяволу.
— Что нам сейчас делать? — я устремила недовольный взгляд на Арктура.
Он смотрел в небо. Не отводя взгляда с возникшего крохотного белоснежного спутника, чем-то болезненно напоминавшим мне луну, мой похититель произнес:
— Есть до сих пор хочешь?
Я покачала головой. Аппетита после недавнего совсем не было.
— Ложись спать. Завтра я начну тебя обучать.
— А Тенион?..
Ты хоть знаешь, где он находится?
Знает… именно там, на этой маленькой песчаной планете, Гардос устроил геноцид целой расе энтариатов… И Арктур ему в этом явно помогал с полнейшим ликующим удовольствием…
— И будем по дороге искать портал на Тенион. — его голос сдавливало недовольство. Каждое слово он проговорил с мучением, будто оно застревало в горле и не хотело выходить.
— А как мне тут спать? — я удивленно обвела взглядом сухую твердую землю, на которой впитывались стекающие капли воды.
Арктур щелкнул пальцами, и возле нас вспыхнул костер, горящий над дровами. Я ошеломленно раскрыла глаза, ощутив, как жар, шедший от пламени огня, лизнул лицо. Капли на моем теле начали мгновенно испаряться.
— Теперь ты не замерзнешь. — ответил Арктур.
— Спасибо, но спать-то мне на чем?
— Можешь лечь мне на колени? — издевательская ухмылка обнажила его блестящие ровные зубы.
Я поежилась, видя, как опасливо блеснули его глаза.
— Пожалуй, лягу на землю.
Арктур вновь щелкнул пальцами, и передо мной с громким хлопком возник спальный мешок. Точно такой же, какой предназначался для лесных походов.
— Где взял? — вырвалось у меня.
— Заказал через телепатию. Курьер доставил за считанные секунды. — спокойно проговорил Арктур.
Понятно. Я правды не узнаю, как ему довелось материализовать предмет.
— Не забудь поставить этому курьеру пять звёзд. — тихо фыркнула в ответ.
Часть его силы дремала во мне… Интересно, а я также смогу силой мысли создавать предметы?
Я молча легла в мешок и тяжело вздохнула. Перед тем, как сомкнуть глаза и устремиться в спокойный беззаботный мир Морфея, я глянула на Арктура. На его вечно холодном и ликующем лице была отражена настоящая тоска, боль и утрата. Глаза тускло блестели. Брови хмуро опущены. Он молча наблюдал, как горел огонь, как кружило пламя, и судорожно вздыхал, иногда устремляя взгляд на ослепительно завораживающие горящие спутники на черном небосводе, усеянном тысячью звезд.
О чем он думал? Я хотела бы это узнать. Я хотела бы понять, что заставило этого монстра грустить.
Тут его взгляд застыл на мне. И тоскливые глаза тут же блеснули в ехидной издевке:
— Соскучилась? Поговорить хочешь?
— Нет, еще хочу обниматься. — фыркнула я.
Такой момент нарушил… Лучше бы на него не смотрела…
— Так не молчи, присаживайся. — он взмахнул рукой, намекая мне подойти к нему. — Я тебя согрею.
— Я предпочту мерзнуть, чем с тобой обниматься.
— А это ты зря. Я люблю обниматься.
Как он мне противен. Испортил такой прекрасный момент… Я, может, почувствовала, что внутри него вспыхивала настоящая боль от утраты, что его что-то мучало, что у него есть сердце, а ему лишь бы поиздеваться!
Я подарила демону злобное фырканье и отвернулась. Устремила взгляд на сияющий спутник. Долго глядела, как мерцало его сияние, как плавали густые облака, как бурлили кровавые ручьи и даже не заметила, как устремилась в сон…
POV Роберт
Мрачным потерянным взглядом сверлил толстое стекло иллюминатора, за которым в тёмном пространстве космоса вспыхивали и мерцали звёзды. Перед глазами предстала вся красота Вселенной, которой я грезил, которую жаждал увидеть, которую мое сердце мечтало запечатлеть.