— Ничем. Рисование успокаивает душу, а велосипед облегчает долгий путь.
— Вот те на… совсем неженка. Вы в своем мире как вообще жили? Или ты одна такая особенная?
— Мы жили в совсем другом мире, где весь тяжелый путь делали за нас технологии.
— А это кто такие?
Я вытащила из кармана свой разряженный телефон и показала его Нерити. Девушка громко ахнула, прижав ко рту ладони:
— Он что, мертв?
— Это вещь.
Нерити внимательно рассмотрела мой телефон. Испуг с ее лица тут же исчез, сменившись на недовольство:
— Что этим плоским камнем можно делать? У него края тупые, даже горло не перережешь.
— С человеком болтать. Переписываться. Сидеть в интернете. Музыку слушать.
Нерити смотрела на меня, как на сумасшедшую:
— И что? Эта штука при выживании бесполезна. В этом лесу она тебя не согреет, не накормит.
— В том мире, откуда я родом, не нужно выживать.
— Но твой мир уничтожен, поэтому выживать придется. — сухо отчеканила Нерити.
— В этом ты права… — мрачно проговорила я, убрав телефон в карман.
Нерити недовольно вздохнула:
— Короче, ты бесполезная. Ничего не умеешь, ничего не знаешь.
— Так научи. — сдвинула я брови. — Научи меня выживать.
— Боюсь, с тобой это будет бесполезно. — холодно процедила Нерити.
— А ты даже и не попробовала. Вот когда попытаешься, тогда говори так. — я ей коротко улыбнулась.
Нерити опять недовольно фыркнула.
Арктур же обучал меня. Хоть и говорил то же самое. Но я смогла внушить ему одну мысль. Значит, я не настолько потеряна.
— У меня нет сейчас желания этим заниматься. — хмуро сказала Нерити. — Ладно, сиди и не мешай мне. Я все сделаю сама.
Мясо быстро пожарилось, и целого зайца мы слопали пополам. Я давно не чувствовала такого звериного сумасшедшего голода. Мою голову даже покинули жалобные мысли, сочувствие и эмпатия к животному, ибо от настолько ненормального голода голова отключилась, и уже было плевать на все. Хотелось наполнить чем-то свой ненасытный желудок, и причем очень приятной едой, а не теми горькими паршивыми ягодами.
Во время трапезы я задала Нерити внезапно возникший, но тревоживший меня вопрос:
— Меня назвали «ведьмой Лилиат», потому что я внешне на нее похожа. Но и ты на меня похожа, соответственно на Лилиат тоже. Тебя так не называли?
Жуя мясо, Нерити ответила:
— Меня знали с раннего детства. И все видели, что никакой магией я не владею. Хотя некоторые меня побаивались. Но бояться меня не за что — я охотница, и всегда добывала много мяса для рынка. Магии внутри меня нет.
— Странно… почему мы так похожи? — мрачно проговорила я.
— Ты же сказала: ты параллельная версия меня. — непонимающе произнесла Нерити.
Но было это правдой? Я сказала это, чтобы унять ее злобный пыл, по отношению ко мне, но сама в это не очень верила. Какая связь объединяет меня с Нерити и Лилиат? Лилиат — дочь Гардоса. Кто ее мать — неизвестно. Но моя мама никак с ними не связана. Она всю свою жизнь энтариата прожила на Тенионе, а после геноцида ее сознание перенесли в тело человека, которое так сильно полюбил мой отец Бенджамин. Они переехали на Землю по его заданию, и там родилась я.
Нерити воспитывала лишь одна тетя. Свою семью она не знает.
Почему мы словно сестры-тройняшки? Будет ли этому объяснение?
Стало неприятно от того, что меня спутали с Лилиат. Я не хочу быть похожа на нее. Может волосы перекрасить? Ибо боюсь, подобное покушение вновь повторится, а доказать, что я — не Лилиат, не всегда удастся.
Что она такого страшного делала, раз ее были готовы убить прямо на месте? Неужели она действительно вытворяла настоящие, переполняющую душу холодом ужасы? Мороз пробежал по коже от воспоминаний, как низкий дед прижал меня к себе, приставил к горлу лезвие и выплюнул: "Я сейчас убью твою шалаву, демон". Я точно помню, что слышала, кем являлась для Арктура Лилиат — ученицей. Между ними не было романтических отношений.
Неприятно, что я чуть не пострадала от того, что внешне напоминала их страшную угрозу… А ведь неизвестно, спутают ли нас в дальнейшем, или нет.
На секунду улыбнулась, представив себя брюнеткой. "Интересно, мне бы подошёл черный цвет?" — пронеслось у меня в голове.
Вытирая жир подолом футболки, я увидела, как на руке Нерити что-то блеснуло.
— Какой красивый браслет. — улыбнулась я, с восторгом рассматривая золотистый обруч, обвивающий запястье Нерити. Падающие лучи пламени осветили выгравированный рисунок — перевернутый треугольник с опоясывающим кругом.