Элизабет горячо впилась Арктуру в губы. В горле встал противный ком от этого поцелуя. Арктур не хотел на него отвечать. Внезапно Элизабет стала казаться ему противной, мерзкой, и хотелось именно ее живьем отправить медленно умирать туда, в эту «помойку», куда она так яро жаждала выбросить тело Беатрис. Ведь как можно в сторону Беатрис говорить такие слова, когда эту девушку можно использовать для окончательной победы?!
Но свой план насчет Беатрис раскрывать он пока не собирался.
— Какой-то ты сегодня хмурый. Наверное, дело в битве. — обида прозвучала в голосе женщины, когда она оторвалась от равнодушных ледяных губ Арктура.
Провела своим длинным пальцем по его груди. Арктур злобно вздохнул, ощущая, как тот жар ненависти в нем все рос и рос и молился вылиться на нее. «Просто взяла и помешала мне!» — яростно подумал он. А губы Элизабет коварно растянулись — ей показалось, что ее медленное блуждание пальцем по телу ему нравилось.
— Жду тебя в укрытии. — и с этими словами Элизабет торопливо побежала к лестнице. Красная полоса света залила ее торопливый силуэт, еще ярче подчеркнув ее костлявую фигуру и жиденькие волосы, колыхающиеся при беге, когда та стала спускаться по ступенькам.
Жар ненависти продолжал полыхать каждую клеточку тела. Арктур внезапно осознал, что старая любовница Элизабет, которую он променял на наивную девчонку Сару, стала ему до дрожи отвратительна. След ее красных губ обжигал его губы. Крепко держа Беатрис, он смахнул эти остатки со рта, но противный привкус насквозь впился в них.
А губы Беатрис такие красивые. Алые, словно на них застыл лепесток красной розы, пленительно пахнущие, даже несмотря на то, что ледяная синева потихоньку застилала собой все ее хорошенькое личико.
В глубине души хотелось вернуть ее к жизни не только ради этого грандиозного плана… Эта светлая душа виновата перед Гардосом лишь в том, что скрывала спящую силу энтариата…
Это было пыткой — держать в руках ту, кто была ему мила и пала от его же рук. Но ее можно возродить, не предавая при этом лучшего друга и свои идеалы.
«Если удастся это сделать, она нам точно сможет помочь…»
— Я… верну тебя, милая Беатрис. Проверю, удастся ли. — прошептал он, зачесывая прядь ее волос за ухо. Он осознал, что багровое сияние ее пышных локонов ему давно нравилось, но сейчас оно потухло вместе с ее жизнью.
Арктур полетел в то место, где никто не помешает ему сделать первый шаг к началу своего грандиозного эксперимента. В его голове клубился вихрь разных мыслей, и каждая терзала его душу. Удастся ли передать ей часть великой силы? Как Гардос отреагирует на это? Правильно ли он поступал по отношению к своему другу, скрыв это от него? Будет ли для Гардоса это предательством?.. Ведь передать высшую силу существу, являющемуся наполовину человеком и наполовину энтариатом — очень рискованная затея.
Как Беатрис отреагирует на своего спасителя? Спасителя, который стал для нее сначала убийцей? Хотя, возможно, после она изменит к нему свое отношение…
Прижавшаяся за колонной Триллани удивилась, наблюдая за улетающим Арктуром. Девушка и забыла, как тут оказалась. Сбежавший пленник Арнольд Харрис уже ее не интересовал.
— Ты назвал это отродье энтариатское «милой»? — фыркнула Триллани. — Интересно, что насчет этого скажет папочка? — Триллани тут же побежала в ту сторону, где скрылся Арктур.
Она не даст ему возродить Беатрис.
Она не позволит ему предать своего отца.
Путь привел Сару и остальных к новому коридору, и его интерьер удивил всех, даже Сару. Идеальные белоснежные чистые стены. Выложенные плиткой потолок и пол. Яркий неприятный холодный свет шел от прямоугольных люминесцентных ламп.
— Это что, лаборатория? — спросила Сара.
Коридор дрогнул. Лампы замерцали. Одна с хлопком лопнула и рухнула на пол. Из одной комнаты толпой выбежали маленькие человечки в халатах, крича в панике и разбегаясь по сторонам.
Нефрит осторожно заглянул в комнату, а потом воскликнул:
— Галактион, Сара, Арнольд! Тут Роберт и Милослава! Они без сознания!
Нефрит и Галактион забежали внутрь. Арнольд, боязливо оглядевшись, поспешил за ними. Сара в недоумении проводила ребят:
— Вы чего? А как же Беатрис?
Девушка зашла в комнату и ахнула.
На двух креслах лежали спящие черноволосый парень крупного телосложения и маленькая тоненькая светленькая девочка лет четырнадцати с виду. Парочка лаборантов пронеслась в испуге мимо застывшей фигуры Сары, а графиня Элизабет, увидев нежелательных гостей, яростно зашипела: