Ирлант щелкнул пальцами, и передо мной возникла яркая вспышка. Она свирепо ударила по пирамиде громким зарядом молнии, и внезапно возле моих ног оказалась, сидя на корточках… Барбара. Бывшая подруга была страшно бледна, худа, в разорванных колготках, потертой юбке, в блузке, на которой застыли красные пятна. Она подняла взгляд наверх и встретилась со мной своими мокрыми глазами. Стекающая черная тушь разлилась линиями застыла на ее щеках.
— Б-Беатрис… это ты? — слабо проговорила она.
Я издала противное фырканье. Я помнила тебя, предательница. Как мы хорошо дружили, а потом ты меня нагло бросила и втоптала в грязь. После твоих мерзких слухов меня унижал весь город. Каждая твоя послушная дрессированная шавка смела бросить в мою сторону унизительное словечко. А ты дерзко хохотала и продолжала травить на меня своих рабов, с наслаждением наблюдая за театральным процессом, который придумала сама. Паршивый ты режиссер, Барбара.
И сейчас я сама втоптаю тебя в грязь…
— Беатрис, дорогая… — громко разрыдавшись, Барбара прижалась к моим ногам и начала их поглаживать. — Беатрис, я тебя очень рада видеть… прости меня за все… я ужасно виновата перед тобой…
Все бесстрастно наблюдали за нами, ожидая от меня дальнейших действий. Они, наверное, думали, что я прощу эту гниду, прощу ту, которая испортила мне жизнь и разрушила мою самооценку.
Но сейчас я стала другой. Я стала сильной. Мне теперь подвластна вся Вселенная.
— Беатрис, ты стала такой красивой. — сквозь выступившие слезы смотрела на меня Барбара. — Тебе так идет этот насыщенный золотой цвет…
Я наклонилась и погладила ее по волосам.
— А тебе так идет кровь. — я широко улыбнулась в ответ.
Улыбка с лица Барбары тут же угасла.
— Беатрис, ты…
— Убей ее. — бесстрастно добавил Арктур.
В моем сознании закрутилась приятная сердцу картинка. Я поднимаю эту предательницу в воздух и начинаю под ее нежные сладкие крики вскручивать живьем конечности. Пусть захлебнется в той боли, которую в свое время подарила мне. Я ею насытилась и теперь хочу, чтобы ты глотнула ее.
Мои ладони тут же мгновенно наполнились пронзительным жаром, изнемогающим обрушиться на нее. Я подняла руки и направила бешеный поток энергии в сторону Барбары.
— Сейчас я покажу тебе, что из-за тебя ощущала каждый божий день в школе…
Барбару сильным вихрем подняло в воздух под ее громкий испуганный крик. Но тут вопль страха сменился пронзительным оглушающим воплем боли.
— Беатрис, нет!!!
Я красочно представляла в голове картинку, как кости в ее локтях сами по себе скручивались, ломались пополам. И пирамиду захлестнул страшный хруст костей.
— А-а-а-а, Беатрис, не-е-ет!!!
Барбара висела мешком в воздухе и искривлялась под властью моего обезумевшего местью желания. Ноги согнулись в обратную сторону, шея свернулась, повернув голову назад, локти выкрутились вперед, позвоночник волной поднялся вверх. Предательница утихла.
Сияние угасло, и страшный гнев перестал раздирать меня.
— Она мертва? — спокойно спросила я.
Ничего внутри не чувствовала. Ни тоски, ни злости к себе или к ней. Меня полностью накрыла страшная мгла пустоты.
Все потрясенно смотрели на безжизненно витавшую в воздухе Барбару. Ветер грациозными движениями колыхал ее светлые волосы. Лилиат широко раскрыла рот. Элизабет косо смотрела на меня.
В глазах Гардоса блестел восторг.
Ирлант притронулся к искривлённому запястью Барбары и кивнул:
— Мертва.
— Я думал, ты ее ударишь один раз. — спокойным бархатным шепотом, скользящим подобно шелку, произнес Гардос, не отрывая от меня своего восторженного взгляда. — Но ты…
— Убила. — холодно добавила я. — Как жаль, что она умерла так быстро. Я с ней не наигралась.
Губы Гардоса растянулись в злорадной усмешке. Он подошел ко мне поближе и, прикоснувшись к моей блестящей прядке волос и намотав себе на палец, добавил:
— Поиграешься с Федерацией Вселенной. Только Эрнаста не трогай — он мой.
Я добродушно улыбнулась и увидела, как Ирлант положил бездыханную Барбару себе на руки. Когда-то я была такой… мертвой, бледной, сломленной. Мои руки также безжизненно болтались и бледнели от смерти.
— Что с ней будет? — спросила я, не отрывая взгляда от Барбары.
— Я ей дал свою кровь, и скоро она обратится в подобного мне. — Ирлант продемонстрировал свои длинные клыки. — А чтобы перевоплотиться, она должна была умереть.