— Ты несешь пьяную чушь, — возмутился Дэвид. — Если ты вздумал себя жалеть…
— Это пустое занятие, — оборвал его Артур. — Но кто-то же должен пожалеть меня.
— Прекрати! Разумеется, у тебя много друзей. А Джеми?
— Он твой друг, а не мой. Со мной он имеет дело только из-за тебя и Холли.
— Послушай, если ты определенно решил убить себя, почему ты с этим тянешь? Соберись с силами! Черт… Прости, Артур. Я должен был сдержаться, а не спорить, когда ты пьян. Забудь о моих словах Тебе еще долго жить. И в жизни есть вещи поважнее, чем выпивка.
— Наркотики меня не интересуют, — меланхолично проговорил Артур. — Я традиционалист по натуре.
— Ты хочешь вывести меня из себя, да? Послушай, ты не можешь убить себя. Подумай, как будет переживать Холли. Нам давно пора сменить тему. Депрессии порой случаются. В конце концов, ты не единственный, у кого есть проблемы. У меня тоже хватает трудностей, но я же не рыдаю над стаканом, как ты.
Артур в упор взглянул на друга.
— У тебя никогда не бывает проблем. Ты очарователен и популярен, твоя семья обожает тебя, женщины готовы бежать за тобой по первому твоему слову. У тебя так много друзей, что твои вечеринки частенько заканчиваются в других домах. Какие у тебя проблемы, Дэви? Разве что какую рубашку выбрать на следующий день.
Дэвид долго смотрел на Артура молча.
— Знаешь, в чем твоя трудность, Артур? Ты настолько привык жалеть сам себя, что не видишь дальше своего носа. Неужели ты никогда не задумывался, почему я провожу столько времени с Холли и с тобой вместо того, чтобы пойти в армию, повидать мир, как большинство моих друзей?
— Верно, — нахмурился Артур. — Твоя семья всегда отличалась на военной службе, правда? Говорят, служба — почти обязанность у вас. Но я всегда считал, что у тебя больше здравого смысла, чем у твоих родственников. Расскажи же, почему ты не в армии?
— Потому что карьера не состоялась. Я провел два года, занимаясь с учителями, готовясь к вступительным экзаменам в военную академию. Два года подготовки, и я провалился. Меня даже близко не подпустили. Даже семья ничего не смогла сделать. Они дергали за все ниточки, и однажды меня все же приняли, но и их влияние не помогло мне удержаться на службе.
Они не смогли устроить меня в дипломатический корпус, как поступают со всеми неудачниками в других семьях
Отец пригрозил отречься от меня. Большинство родственников не разговаривает со мной, стараясь не вспоминать, как я опозорил семью. А все друзья, все, с кем я вырос, сейчас в армии, сражаются за Нижние Королевства, защищая наши границы. Некоторые уже погибли. Каждый раз, читая знакомое имя в списке погибших, я думаю: «На его месте мог быть я. Должен был быть я!» У нас больше общего, чем ты думаешь, Артур!
Синклер печально посмотрел на друга.
— Прости, Дэви. Ты прав, мне следовало знать, но я никогда об этом не задумывался. Знаешь, ты — единственный человек, кому я завидовал. У тебя есть то, чего мне никогда не получить. У тебя есть Холли.
Они долго смотрели друг на друга, ничего не говоря. Дэвид не отвел взгляда.
— Значит, это она. Мы догадывались, но ты никогда ничего не говорил. Холли и я любим друг друга, Артур. И всегда любили. Мы собираемся вскоре пожениться. Я бы хотел… Все могло сложиться по-другому. Мы всегда были так близки, все втроем.
— Тогда мы были детьми, а дети вырастают. Внезапно раздался стук в дверь. Мужчины вскочили. Дверь отворилась, и в комнату вбежал Джеми.
— Что случилось? — воскликнул Дэвид, пока Джеми закрывал дверь. — Что с тобой?
— Успокойтесь, все в порядке. Мне просто нужно с кем-нибудь посоветоваться. Я не знаю, что делать. Мы возлагали все надежды на завещание отца, но это пустая надежда. В прошлом со всеми проблемами я шел к отцу, и он всегда знал, что делать. А теперь его место занял я, и все пошло наперекосяк.
— О, черт, — выругался Дэвид. — Еще один!
— Оставь его, — быстро сказал Артур. — Ты не должен винить себя, Джеми. Ты сделал все, что в твоих силах. Мы понимаем, насколько тебе тяжело. Нелегко научиться стоять на собственных ногах, некоторые учатся всю жизнь. Но ты сумеешь. Правда, Дэви?