Однако, видя Дюбуа и Глена вместе, Хок понял: новости об их намерении покинуть Хейвен каким-то образом просочились сюда. Ничто другое не могло свести этих двоих. Удивляться нечему. Ни одна тайна долго не хранится в Хейвене, где информация зачастую является вопросом жизни и смерти. Осталось только выяснить, много ли майоры знают о планах заключительной мести, вынашиваемых супругами.
— Итак, вы покидаете Хейвен, — тяжело уронил Ночной майор. — Вам не пришло в голову, что неплохо бы сообщить нам об этом? Что нам придется предпринимать срочные меры — в частности, искать замену на ваш участок? Как ни неприятно мне это признавать, вы двое — самые результативные работники в городе, и ваш отъезд будет иметь огромные последствия.
Хок быстро сменил тактику.
— Мы хотели сделать наше исчезновение приятным сюрпризом, — ровным тоном произнес он. — Только подумайте, как полегчает вашей язве, когда отпадет необходимость всякий раз за нас отдуваться.
— Вы не можете просто так уехать, — мрачно заявил майор Глен. — Вы нужны здесь.
— Нет, не нужны, — так же мрачно парировала Фишер. — Именно такие люди, как вы, не давали нам ничего реально изменить в этом проклятом городе. Вас всегда больше заботила буква закона, нежели дух справедливости.
— Не ваше дело думать, что справедливо, а что нет! — рявкнул Глен. — Суть закона в том, что ни один человек в отдельности не может решать, что правильно, а что неправильно. Вот почему у нас Совет вместо короля.
— Закон должен обеспечивать людям равные шансы добиться справедливости, — согласился Хок. — Но когда закон коррумпирован, когда он представлен богатыми и влиятельными для защиты интересов богатых и влиятельных, когда он не может или не хочет защищать людей от тех, кто их грабит, — вот тогда вам требуются люди вроде нас. Потому что альтернатива нам — еще хуже.
— Мы знаем, — кивнул Дюбуа, удивив обоих капитанов. — Вот почему вы не можете уехать. Нам необходимы здесь люди, способные проявлять… гибкость в вопросах справедливости. Стражи, которых горожане бы уважали. Вы оба проделали отменную работу — на свой лад. Потому-то нам и потребуется чертовски много времени, чтобы заменить вас.
— Мы никогда не сдавались, — произнес Глен, вытягиваясь в струну. — Мы никогда не отворачивались от работы, не важно, насколько трудной она становилась. Они искалечили Дюбуа, но он все равно не поддался ублюдкам, которые воображают, будто правят этим городом.
— Но чего вы реально добились? — устало вопросила Фишер. — Вы отдаете жизнь, пытаясь заставить этот город жить цивилизованно, но здесь все та же помойка.
— Если вопрос в деньгах… — начал Дюбуа.
— Не в них, — отрезал Хок.
— Тогда как насчет повышения? — предложил Глен, снова заставая супругов врасплох. — Мы не собирались держать вас в капитанах всю оставшуюся жизнь. Мы с Дюбуа всегда полагали, что однажды вы двое будете готовы занять наши места. И тогда мы сможем, наконец, уйти на покой. Может, я и отдал этой работе всю жизнь, но не хочу умереть за этим столом. Если вы уедете, то где же в Хейвене, черт подери, мы найдем еще двоих честных стражей?
— Это должны быть вы, — подтвердил Дюбуа. — Нам больше некому доверять.
Хок медленно покачал головой:
— Нас ждут в другом месте. Там, где ход событий действительно зависит от нас. Мы не имеем права больше задерживаться здесь.
— Хорошо, — не сдавался Глен. — Что мы могли бы предложить вам, чтобы убедить вас остаться?
— Ничего, — ответила Фишер. — Мы тоже не намерены подыхать здесь. У нас важное дело за пределами Хейвена. Поэтому мы уезжаем.
— Что же вы собираетесь предпринять, прежде чем уедете? — спросил Дюбуа. — Мы слышали о ваших кратких посещениях Картотеки и складов. Бедняга Отто просто в истерике. Нам пришлось послать за его матерью. Он говорит, вы забрали конфиденциальную информацию практически по всем главным бандитам Хейвена. И нагрузились оружием достаточно, чтобы начать собственную войну. Если вы намереваетесь взять закон в свои руки и отплатить перед отъездом за некоторые старые обиды, то должны понимать: нам придется вас остановить. Любыми средствами.
— Попытка не пытка, — улыбнулся Хок.
— Верно, — согласилась Фишер.
Напряжение в комнате росло. Хок с Фишер и два майора буравили друг друга взглядами, равно решительные и непоколебимые. Неизвестно, чем бы это кончилось, но внезапно распахнулась дверь и в кабинет влетела запыхавшаяся Мистика. Хок и Фишер разом уставились на длинную, густую гриву ее черных волос — теперь они знали, что это парик, — и тут же отвели глаза, не желая, чтобы их поймали на бестактности. Колдунья коротко кивнула майорам, то ли искренне не замечая того, какая атмосфера сгустилась в помещении, то ли не обращая на это внимания из вежливости.