— Добрый вечер, — произнес вновь прибывший.
— Магус.
— Разумеется, — отозвалась Фишер. — Кто же еще!
Хок бросил на Магуса неприязненный взгляд, дабы показать, что ни капли не впечатлен, но руку с топора убрал. Фишер толкнула меч обратно в ножны. Магус оказался на несколько дюймов ниже среднего роста, с круглым спокойным лицом и небогатой, мышиного цвета шевелюрой. Глаза у него были бледно-голубыми, а на губах постоянно блуждала ласковая улыбка. Волшебник глядел почти отсутствующим, как бы блуждающим взглядом, словно он всегда поглощен думами о чем-то более важном. Наряд его почти на тридцать лет отстал от моды и выглядел безжалостно официальным вплоть до огромного темно-синего плаща, верхний край которого поднимался над головой Магуса и нависал над ней, словно наблюдая за хозяином. Это был человек, знающий, что к чему. Хок моментально это понял. С первого взгляда.
Сзади послышалось негромкое, но злобное рычание. Принц быстро обернулся и увидел Чаппи, который отступал, чтобы спрятаться за ногами Чанса с поджатым хвостом.
— Ублюдок! — рычал пес. — Только выпрыгни еще раз рядом со мной откуда ни возьмись, и я откушу тебе задницу!
— Чаппи! — тут же рявкнул квестор. — Прояви хоть немного уважения.
— Он неправильно пахнет, — упрямо ответил пес. — Он такой же преемник Верховного мага, как моя мохнатая ляжка!
Магус привычно не обратил на них ни малейшего внимания.
— Добро пожаловать в Лесной замок, капитан Хок, капитан Фишер! Я уже некоторое время жду вас.
— Это как это? — подозрительно спросила Фишер. — Никто не знал, что вместо Руперта и Джулии приедем мы, а слухи не имели возможности обогнать нас.
— А откуда я вообще все знаю? — мило улыбнулся чародей. Он вынул из воздуха розу без шипов на длинном стебле и с легким поклоном вручил ее Фишер. Та слегка улыбнулась, против воли польщенная. Чаппи громко фыркнул.
— Я знаю, почему вы здесь, — продолжал Магус, его спокойный взгляд переместился на Хока. — По-моему, никто лучше вас не подходит для расследования убийства бедного Харальда.
— Как же его могли убить, если он был защищен вашими магическими экранами? — напрямик спросил Хок. Он сообразил, что Магус пытается быть очаровательным, но принц был не в настроении очаровываться.
— Это одна из немногих вещей, которые мне неизвестны, — ответил волшебник все с тем же непоколебимым спокойствием. — С технической точки зрения это невозможно. Несомненно, в свое время вы найдете ответ. И все-таки ответы — это еще не все. Меня всегда больше интересовали вопросы. Правда редко радует или хотя бы удовлетворяет нас.
— Не поэтому ли вы оказались не в состоянии разгадать тайну убийства короля? — сурово осведомился сэр Вивиан.
— Ничто не является тем, чем кажется, — неопределенно молвил Магус. — Но это применимо ко всему, что творится в Лесном замке. Здесь секреты прячутся в загадках и повсюду фальшивые лица. — Он улыбнулся Хоку и Фишер. — Мне не следовало вам этого говорить. Прошлое возвращается, чтобы тревожить настоящее и завладеть им, и далеко не все старые призраки упокоены.
— Знаете, — сказала Фишер, — мне всегда хотелось встретить чародея, который не был бы настолько влюблен в собственный голос. Вечно эти загадки и тайны. Какого дьявола вы имеете в виду?! Не могли бы вы хоть что-нибудь сказать прямо и открыто?
— Очень хорошо, — ответил Магус. — Скажу прямо. Синяя Луна возвращается.
Хок и Фишер резко переглянулись, затем метнулись взглядом к Чансу и Вивиану, но, судя по их потрясенным лицам, для них это тоже оказалось новостью.
— Не потрудитесь ли изложить подробнее? — попросил сэр Вивиан.
— Нет, — ответил Магус. — Следуйте за мной, пожалуйста. Двор все еще заседает, и, я уверен, каждый уже подобрал себе нового партнера для перебранки.
И он поплыл прочь по коридору. Хок не мог не заметить, что волшебник не отбрасывает тени. Фишер вскрикнула, когда роза у нее в руках внезапно превратилась в бледно-розовый туман, который быстро рассеялся. Сэр Вивиан улыбнулся:
— Очередная иллюзия. Нельзя доверять ничему, когда имеешь дело с чародеем.
— Но он действительно знает, что к чему, — сказал Чанс. — И в прошлом, и в настоящем… и в будущем. Ничто не укроется от Магуса.
— Тогда почему он не видит, кто убийца? — возразил Хок.
— Хороший вопрос, — заметил сэр Вивиан.
Они последовали за волшебником в тронный зал. Темы для разговоров оказались практически исчерпаны, хотя у всех многое варилось в «котелках». Хок пытался разобраться, какие чувства он испытывает к Магусу. Для первоклассного чародея у того отсутствовал малейший намек на атмосферу властности, какая всегда окружала Верховного мага, даже в пьяном виде. Верховный маг всегда оставался крайне опасной персоной, и все об этом знали. Магус, со своей стороны, казался тихим, безмятежным, почти незаметным. Казалось, в нем негде таиться угрозе. Но все-таки было в этом человеке нечто зловещее. Как будто он знал очень многое из того, что ему знать не полагалось. Знание может стать силой, особенно если прибегнуть к шантажу. Хок предавался подобным размышлениям весь оставшийся путь до тронного зала.