— Он не представляет опасности ни для кого, кроме самого себя, — добавил Адамант. — Я слышал, что он пьет как сапожник.
— Есть еще Меган О'Брайен, — продолжил Медлей, терпеливо ожидавший, когда Адамант закончит. — Он торговец пряностями и выступает за свободную торговлю. Принимая во внимание, что большая часть доходов Хейвена состоит именно из тех налогов, которые О'Брайен хочет отменить, не думаю, чтобы у него было много шансов. Ему повезет, если он переживет выборы.
И, разумеется, есть генерал Лонгарм. Когда-то он служил в армии Нижних Королевств, теперь возглавляет воинствующее крыло Братства стали. Братство официально отреклось от него, но значит ли это что-нибудь на самом деле — не известно. Братство стали никогда не отличалось искренностью. Лонгарм считается независимым кандидатом и выступает за Закон и Порядок. Утверждает, что любой нарушитель закона должен быть казнен на месте, и хочет, чтобы каждый мужчина старше четырнадцати лет проходил обязательную военную службу. Он сумасшедший, а вдобавок считает себя богоизбранным. Связи с Братством могут принести ему некоторое количество голосов, но в остальном он безвреден.
— Я бы не стал сбрасывать его со счетов, — возразил Адамант. — Воинствующее крыло Братства на последних выборах отобрало у консерваторов место от района Даунс. Думаю, будет разумно приглядывать за генералом Лонгармом.
— Есть еще какие-нибудь кандидаты? — спросила Фишер, наливая себе вина из ближайшего графина.
— Только один, — ответил Медлей. — Таинственный кандидат. Колдун по имени Серый Плащ. Никто его никогда не видел и ничего о нем не слышал, но это имя внесено в официальный список. Как правило, волшебникам никто не запрещает участвовать в выборах, но законы против применения магии так суровы, что большинство колдунов не выставляют свои кандидатуры. Они говорят, что подвергаются дискриминации, и, возможно, правы. Мортис утверждает, что никогда не слышал о Сером Плаще, а значит, тот не должен быть очень сильным чародеем.
Хок нахмурился.
— Сегодня утром у нас произошла стычка с колдуном. Вполне возможно, именно с ним.
— Какая разница, — сказала Фишер. — Он скрылся. Если это был Серый Плащ, то, думаю, мы можем больше не считать его кандидатом.
— Давайте подведем итог, — предложил Хок. — Кроме вас, есть Хардкастл и его наемники, воинствующее крыло Братства стали и группа независимых кандидатов со своими наемниками и телохранителями. Адамант, предстоят не просто выборы, а вооруженный конфликт. До сих пор мне доводилось участвовать в гораздо менее опасных заварушках, чем эта.
— Вы правы, — подтвердила Даниель.
— Я думаю, что итог вы подвели верно, — заключил Адамант. — Кто-нибудь хочет перекусить, прежде чем мы выйдем? Сомневаюсь, что потом у нас найдется время поесть.
Хок с надеждой взглянул на Фишер, но та решительно покачала головой.
— Нет, спасибо, — отказался Хок. — Мы сыты.
— Это несложно устроить, — возразила Даниель. — Хватит одной минуты, чтобы послать кого-нибудь на кухню и к дегустатору.
Хок взглянул на нее.
— Дегустатору?
— Меня постоянно пытаются отравить, — объяснил Адамант. — У реформаторов множество врагов в Хейвене — особенно в Хай-Степс. Мортис заботится о моей безопасности, так что мы держим дегустатора просто на всякий случай. Вы даже не поверите, каких бешеных денег он стоит.
— Я не думаю, что мы станем отвлекать себя закусками, — сказал Хок. Фишер опустила глаза.
— Хок, уверен, мы сработаемся, — усмехнулся Медлей, — и основательно познакомим вас с хейвенской политикой. В ней есть многое, что скрыто от глаз.
— Что ж, посмотрим, — ответил Хок.
3. ВОЛКИ В ЛОГОВЕ
Бримстон-Холл одиноко высился посреди двора, окруженного высокой каменной стеной, испещренной защитными рунами. За массивными железными воротами дежурили вооруженные часовые, а открытое пространство охраняли сторожевые собаки. Ходили слухи, что собак кормили человеческим мясом, пока они не привыкали к его вкусу. Когда-то в саду росли яблони. Хардкастл выкорчевал их с корнями — они могли служить прикрытием для убийц.
Камерон Хардкастл очень осторожный человек. Он не доверял никому и ничему и имел для этого все основания. В свое время он различными способами уничтожил и помог уничтожить множество людей. Говорили, что у него насчитывается больше врагов, чем у любого жителя Хейвена. И Хардкастл гордился таким фактом. В городе, населенном жестокими и безжалостными людьми, он стал легендарной личностью, за что приходилось платить немалую цену — подвергаться постоянной угрозе смерти.