— Скажи, что я должен делать? — немного успокоившись, спросил Леофрик. — Я жду твоего приказа.
«Когда-то, в былые времена, рыцари Бретонии и лесной народ сражались бок о бок, как братья. Это время должно вернуться. Возвращайся».
— Возвращаться? Но куда? В Коэт-Мару? — спросил Леофрик. — А как же мой сын?
«Те, кто находится рядом с ним, будут любить его. Он вырастет хорошим человеком».
— Неужели я его никогда не увижу?
«Увидишь, но не сейчас. Придет время, и вы с Элен узнаете, каким он стал мужчиной».
— Я не понимаю тебя, госпожа моя. Мы с Элен? Разве это возможно?
«Время — извилистая река, которая течет под пологом Атель Лорен, и то, что возможно здесь, в другом месте сочли бы немыслимым. По одной и той же тропе можно пройти дважды, но оказаться при этом в разных местах».
Леофрик силился понять смысл сказанных Владычицей слов, но он ускользал от него, как ускользает сквозь пальцы вода.
«Грядет время войны и крови. Будь готов к этому, Леофрик».
— Я готов, — ответил он.
Даже воздух в этом месте был пронизан волшебством. Кьярно чувствовал это, ибо видел свет, исходящий от каждого поющего дерева. Вот песня зазвучала громче, наполняясь магической силой, и стала передаваться от ветви к ветви, от дерева к дереву, распространяясь все дальше и дальше. Призрачный туман вознамерился запутать его, сбить с пути, но Кьярно уже несколько десятилетий ездил по диким лесным тропам — от темных магических рощ до самых потаенных мест, где обитал Бейтир-Сеун, — и сбить его с толку такими жалкими ухищрениями было невозможно.
Эйдерат уверенно летел вперед, лавируя между деревьями, словно струйка воды. Как и все Светлые Всадники из рода Эадаойн, Кьярно понимал каждое, даже самое незаметное, движение своей лошади, поэтому и лошадь, и всадник действовали как одно целое.
В эту ночь в лес вошла огромная магическая сила, навстречу которой слепо двинулся человек. В лес пришли не орки: что-то происходило с самим Атель Лорен, а это было в тысячу раз опаснее.
В клубах тумана мелькали лица и костлявые руки страшных ведьм, слышался надтреснутый смех, но Кьярно, не обращая на это внимания, летел навстречу сиянию и магии, наполнившей лес.
— Человек погибнет из-за меня, — прошептал Кьярно, ощущая на себе воздействие магической силы: кожу начало пощипывать, магия Атель Лорен вливалась в его тело, наполняя его теплом и любовью, словно волшебный эликсир.
Содрогнувшись, Кьярно глубоко вздохнул, когда лес начал медленно вытягивать из него тревожные мысли и боль, наполняя душу покоем. Кьярно склонился к уху лошади и прошептал что-то, Эйдерат остановился и затанцевал на месте, готовый в любую минуту продолжить скачку.
Впереди в волшебном сиянии леса возник темный силуэт всадника, и, когда свет этот устремился в глубь чащи, Кьярно вскрикнул. Эльфу хотелось броситься ему вслед, чтобы еще раз погрузиться в волшебные волны, но что-то подсказало ему, что делать этого не стоит.
Он посмотрел на всадника: Леофрик, целый и невредимый, спокойно сидел на лошади.
И не просто целый и невредимый. Сияние, окутавшее лес, казалось, передалось и человеку: его тело и доспехи излучали свет эльфийской магии. Доспехи рыцаря сияли, как новые, лицо выражало решимость и силу.
— Что случилось? — не веря своим глазам, спросил Кьярно.
— Мне явилась святая Владычица Озера, — хриплым голосом ответил Леофрик.
— Тебе? — изумленно спросил Кьярно, не отрывая взгляда от Леофрика, который молча проехал мимо него.
Чтобы святая снизошла до одного-единственного человека? Этого Кьярно понять не мог.
— Да.
— А куда ты едешь? — спросил Кьярно, догоняя Леофрика.
— В Коэт-Мару.
— Зачем? Ты же собирался вернуться к людям.
— Я и вернусь, но Владычица Озера доверила мне одно поручение, которое я поклялся исполнить.
— Поручение? — спросил Кьярно. — Какое поручение?
— Спасти Лоренский лес, — с улыбкой ответил Леофрик.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
На следующее утро в лес пришла зима, накрыв его белым хрустящим покрывалом. Стало очень холодно. Снег толстым слоем лежал на земле, и под его тяжестью ломались ветви деревьев. Атель Лорен замер, словно в нем прекратилась жизнь.
Но даже скованный льдом, лес не потерял своей волшебной красоты. С зеленых арок свисали длинные ледяные сосульки, сверкая на солнце, как драгоценные канделябры; в воздухе кружились снежинки и тихо опускались на землю, словно лепестки роз. Коэт-Мара по-прежнему дышала жизнью, только эта жизнь стала спокойной и молчаливой; обитатели леса затихли, ожидая прихода весны.