Значит, они превращались в слуг эльфов и были обречены вечно жить в Лоренском лесу, не имея ни возраста, ни самой жизни…
— Господин, — позвал его мальчик, — что с вами? Вам нехорошо?
— Что? — очнувшись, прошептал Леофрик. — Нет… нет, все в порядке, Айдан, можешь идти.
Поклонившись, мальчик отправился по своим делам.
Леофрик посмотрел ему вслед. Многие дети Бретонии вели жалкую, нищую, тяжелую жизнь, и все же лучше так, чем это вечное безликое существование.
А впрочем, кто знает, что лучше?
Кьярно пробирался через переполненный зал, улыбаясь своим знакомым и наслаждаясь теплом и дружеским участием, которое встретил в Коэт-Маре. Как это хорошо — быть среди своих! Всю свою жизнь он чувствовал себя изгоем, но теперь все изменилось. Возможно, теперь он сможет занять свое место в клане Эадаойн.
От вина он совсем размяк, но его это не беспокоило. Даже враждебные взгляды клана Лайту не могли испортить его хорошего настроения. Да, решил Кьярно, он окажет честь своему клану и примет предложение занять в нем достойное место, а потом осчастливит правителя Олдельда, дав согласие жениться на его дочери. При этой мысли Кьярно тихо засмеялся, зная, что все эти фантазии родились в его голове исключительно из-за вина, и все же расставаться с ними не хотелось.
Кьярно на минуту задержался, чтобы посмотреть акробатический танец танцовщицы войны — почти голой девицы, которая выделывала невероятные фокусы с длинным двуручным мечом. Меч сверкал, летая вокруг ее тела с такой скоростью, что казалось, оно опутано серебряной проволокой.
Танцоров войны все побаивались и старались обойти стороной, особенно когда с ними был Красный Волк, и все же нельзя было не восхититься при виде их удивительного искусства; и, хотя Кьярно уже видел Танец Времен Года, он с удовольствием решил посмотреть его еще раз, тем более что исполнять его должен был сам Ку-Сит.
Танцовщица закончила выступление, внезапно замерев с мечом за спиной, и Кьярно вместе с другими зрителями принялся бешено хлопать. Не сказав ни слова, танцовщица вышла из круга зрителей и подошла к воинам, сидевшим у костра вместе с Ку-Сит. Красный Волк встал и обеими руками поднял длинное копье. Волк на его сильной груди зашевелился, и воины принялись раскрашивать тело своего вождя мелом, известью и свежей краской.
Заметив одного из мальчиков-слуг, Кьярно направился к нему, чтобы попросить вина, но, увидев в толпе Морвхен, сразу забыл о вине и начал пробираться к ней. Заметив его, девушка улыбнулась, и Кьярно засиял от счастья, потому что при виде Морвхен пришел к выводу, что такой прекрасной сильфиды, как у него, нет ни у одного эльфа в мире. В своем изумительном светлом платье с золотой вышивкой, красавица Морвхен выглядела достойной дочерью эльфийского правителя.
— Морвхен, — сказал Кьярно, — чудесная ночь, правда?
— Правда, — ответила она, — хотя было бы лучше, если бы Валас и Сирда поскорее отсюда убрались.
— Точно, — сказал Кьярно и взял ее за руки. — Ты не знаешь, Ланейр приехал?
— Нет, — ответила Морвхен, — и я очень этому рада. Хватит с нас одного Сирды.
— Верно, — согласился Кьярно. — Никто по нему скучать не станет. Особенно я.
Быстро наклонившись, Кьярно взял Морвхен за плечи и поцеловал.
— Пошли погуляем, — предложил он.
— Куда?
— Никуда, просто погуляем. Потому что я счастлив, что вижу тебя.
— Я тоже, но нам нужно поговорить. Отец знает, что случилось между тобой и дядей. Он знает, что ты его ударил.
— Это уже не имеет значения, — ответил Кьярно.
— Не имеет? Почему?
— Потому что я считаю, что готов к тому, чтобы стать истинным членом своего клана. Я готов предстать перед правителем Олдельдом и дать ему клятву в своей верности.
Морвхен внимательно посмотрела ему в глаза.
— Ты серьезно? — спросила она.
— Да, — улыбнулся он. — Я люблю тебя, Морвхен, и знаю, что без тебя я ничто. Твой отец ни за что не благословит наш союз, если я так и буду изгоем, так что я готов.
— Как давно я жду этих слов, Кьярно! — сказала Морвхен.
— А ты выйдешь за меня?
— Ну конечно, любовь моя! — воскликнула она, бросаясь в его объятия. — Я так боялась, что потеряю тебя, что ты никогда к нам не придешь!
— Я никогда тебя не оставлю, Морвхен, — сказал Кьярно, крепко прижимая ее к себе.
— Надо же, как трогательно, — раздался рядом чей-то скрипучий голос.
Влюбленные отступили друг от друга — возле них, с насмешливой улыбкой на лице, стоял Сирда Лайту. Сын Валаса был одет в тяжелые меха и черно-серебристую тунику, отделанную богатой вышивкой; из-за его спины виднелись два острия. Глаза Сирды светились злобой, рука судорожно сжимала рукоять меча.