— Это тебе за моего брата! — крикнул Сирда и поднял меч.
Кьярно зажмурился и вскрикнул от ужаса, ожидая, что сейчас меч вонзится ему в горло.
Раздался звон стали, полетели искры, но удара не последовало.
Подождав несколько мучительных секунд, Кьярно приоткрыл глаза: возле него на столе сидел Ку-Сит, держа в руках копье, которым только что отвел удар Сирды.
— Послушай, Красный Волк! — крикнул Сирда. — Не лезь не в свое дело. Ты же клялся, что не станешь ввязываться в драку!
— Ку-Сит сам решает, что его дело, а что нет, и тебе следовало бы это знать, прежде чем заключать сделки с поклонниками Хитрого Бога, — ответил танцор смерти, одним движением копья выбил меч из рук Сирды и в следующую секунду — Кьярно вскрикнул от радости, — сделав в воздухе сальто, ударил Сирду под подбородок и столкнул его прямо в костер.
Последний сын Валаса Лайту свалился в ярко пылающий огонь, который тут же поджег его тунику, меха и волосы; Сирда издал истошный вопль, пытаясь выбраться из костра, но огонь уже охватил его с головы до ног, и крики Сирды стали еще страшнее, когда начала гореть его плоть.
Кьярно видел, как Сирда, превратившийся в один пылающий факел, встал на ноги и зашатался, как пьяный; в воздухе поплыл тошнотворный запах горящего мяса.
Наконец Сирда упал и больше не шевелился. С ужасом смотрел на это Кьярно, но сына Валаса ему было не жаль. Словно во сне, он обернулся к Ку-Сит и спросил:
— Зачем ты это сделал?
— Лоэк сказал мне, что этот тип ему не нравится, — ответил Ку-Сит и отвернулся.
— И это все? — спросил Кьярно, подбирая с пола свой меч. — Он просто не понравился Лоэку?
— А что тебе еще нужно? — пожал плечами Ку-Сит. — Ты жив, и за это скажи спасибо Лоэку. А теперь уходи, Ку-Сит будет исполнять танец войны, так что тебе лучше держаться от него подальше.
Кьярно кивнул и, пошатываясь, пошел прочь, а Ку-Сит крикнул:
— Танцоры войны, начинаем пляску клинков!
Найет изо всех сил старалась не слышать шума битвы; глубоко уйдя в себя, она вызывала силу, необходимую для того, что предстояло ей сделать. Душа эльфийки взывала к темным силам леса, прося их покарать предателей, но Найет предвидела то, что случилось на празднике, поэтому сейчас ей нужна была вся ее сила.
Уже много лет не вызывала она столь могущественные чары, поэтому разговор с душой леса и волновал, и пугал Найет.
Провидица опустилась перед Олдельдом на колени; грудь правителя, пронзенная кинжалом Валаса Лайту, напоминала кровавое месиво, его кожа посерела, глаза закатились, но Найет чувствовала, что смерть еще не унесла его, хотя тень ее была совсем рядом.
Когда Провидица наблюдала за неравным поединком между Валасом Лайту и Гончей Зимы, слезы застилали ей глаза, ибо она знала, что в этом бою погибнет Тэрин Ворон Бури. Сражение в зале продолжалось, никто не отступал, жажда мести поддерживала силы воинов Лайту и гнев — силы воинов Эадаойн.
— Пожалуйста, — шептала Морвхен Провидице, поддерживая отца испачканными в его крови руками, — спаси его!
— Я попытаюсь, — ответила Найет, — но это трудно. Возьми меня за руку, дитя.
Морвхен протянула свою скользкую от крови руку, и Найет прижала ее к ране на груди Олдельда в том месте, откуда слабо сочилась кровь. Сердце правителя еще не перестало биться, а это означало, что его еще можно было спасти.
— Думай только о том, как любишь своего отца, дитя мое, — приказала Найет и положила свою руку на руку Морвхен. — Представь себе его молодым, полным сил воином, храбрым и благородным. Сможешь?
— Смогу, — сказала Морвхен, — только спаси его, пожалуйста.
Найет кивнула и начала произносить слова силы, призывая на помощь магию всего Атель Лорен; глубоко дыша, Провидица открыла себя огромной силе леса и содрогнулась всем телом, когда сила и магия вошли в нее, призванные ее желанием сохранить естественное равновесие мира.
А затем Найет начала передавать эту силу Морвхен и дальше, через ее кончики пальцев, — плоти правителя Олдельда. Глаза Найет вспыхнули золотым огнем, когда она увидела, какую страшную рану нанес правителю Валас, и тогда она призвала целительные силы и начала медленно, стежок за стежком, сшивать рассеченную плоть сердца и восстанавливать перерезанные артерии.
Найет чувствовала, как в нее вошла сила Королевы Леса, как вместе с ней ее душу поглотили теплые волны исцеления, сострадания и невероятной силы. И вот уже рана на груди правителя из ярко-красной сделалась розовой, плоть сомкнулась, затем вместо раны появился синяк, а затем исчез и он.