0.1
«…Всякий Падший с Небес да воздастся участи своей. Лишенный Вечности, будет страдать он, покуда не иссякнет в нем Искра, или же исчезнет он с лица Земли, придавшись ее недрам. – такова воля Небес, посему быть ей нерушимой»
- Отрывок из Великого Писания
***
— Готов ли ты раскаяться? — голос, бесстрастный и чистый, как хрусталь, заставил воздух дрогнуть и пройтись невидимой рябью по мраморным сводам. Мгновение – и звучание его исчезло, лишь эхом отдавшись в мыслях всех присутствующих, вновь погружая Зал Правды в извечную тишину.
В самой середине круглого каменного стадиона, обрамленного восьмью колоннами и трехэтажными трибунами из темного дерева меж ними, на коленях стоял темноволосый юноша. Перед ним, возвышаясь над всем Залом еще на два этажа, за массивным столом сидели трое: под тяжелыми капюшонами одинаковых белых с золотистой подкладкой длинных одеяний из-за ослепительного сияния, исходящего откуда-то за их спинами, невозможно было разглядеть лиц – лишь мрачная темнота пристально наблюдала за юношей, словно не слышавшим заданного ему вопроса.
— Готов ли ты раскаяться, Нечистый? — без единой эмоции вторил один из трех Судей.
Юноша с резким выдохом поднял голову. Черные, как смоль, крылья за его спиной дрогнули. Яростным взглядом изумрудных глаз он уставился во тьму белого капюшона, откуда исходил абсолютно пустой – он знал – вопрос. Чистая формальность, ложная надежда, иллюзия выбора, создаваемая для Нечистого перед Великой Казнью. Он учил все ритуалы Высших наизусть, но, честно, никогда не думал, что сам окажется их участником.
— Мне не за что каяться перед Небесами. — ярость в его глазах сменилась на вызов, но три бесстрастные статуи напротив все так же сохраняли неподвижность.
— Небеса тебе внемли. — Судья, что сидел посередине, медленно встал, и двое оставшихся молча вторили за ним.
Сколько не пытайся, юноша не мог разглядеть их лиц – лишь светлые волосы, спадающие на прямые, словно окаменевшие, плечи. Но в этом и не было нужды, ведь дальше – он помнит – будет свершена Великая Казнь, по исходу которой ему никогда больше не суждено будет вернуться на Небеса.
Трое Судей синхронно подняли руки и начали тихо зачитывать слова какой-то молитвы на древнем языке Высших. Они звучали, как песня, – словно колыбельная, которую мать поет перед сном своему дитя. С каждым словом звучание отдавалась в голове все четче, каждая буква словно проникала под кожу, текла по венам, заставляла сердце биться в ускоренном ритме. В какой-то момент юноша ощутил, как внутри него зашевелилось что-то теплое и светлое – потревоженное волшебной песней, оно очнулось ото сна и отправилось на поиски того, что его разбудило.
Нечистый прикрыл глаза и замер, прислушиваясь к ощущениям, как вдруг все приятное движение внутри остановилось. Он попытался вновь разомкнуть веки, но в ту же секунду слова чарующей молитвы сменил оглушающий неразборчивый рев. Юноша, схватившись за голову, согнулся настолько, что с глухим стуком прижался лбом к ледяному каменному полу. С последними звуками адской колыбельной спину пронзила острая нестерпимая боль.
— Такова воля Небес, посему быть ей нерушимой. — Судьи взмахнули рукавами белоснежных одеяний, и своды великого Зала Правды заполнил душераздирающий крик.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов