пролог
Грядёт новая эра, но прежде с востока придёт дева, и стихии ей покорятся.
Утихомирит стужу и приручит невыносимый зной.
Усладит прохладой язык страждущих, поколеблет власть имущих.
Но горе вам предшественники, желающие умертвить деву.
Тогда новая эра станет началом конца.
Древнее пророчество Квентаса.
Детство я помню смутно, тем не менее сохранившиеся воспоминания греют душу. Мама печёт хлеб, папа чинит во дворе снасть – он моряк. Каждую ночь наш кормилец выходит в открытый океан с такими же, как и он рыбаками. Если повезёт, поймают хороший улов, продадут его на местном базаре, а домой отец принесёт что-то вкусненькое.
Рядом с деревушкой расположен заповедник. Путешественники со всего мира приезжают на Материк. Гомон южных птиц не стихает даже ночью. Хищники на особом довольствии, но на людей не нападают. Звери встречаются нечасто, но всё равно редкие виды утеряны для человечества навсегда.
Я пою на свирели, деревянная дудочка поддаётся мне с легкостью. В такие минуты, кажется, что я владычица океана. Набегают волны, шумит ветер, солёные брызги падают на лицо — беззаботное время.
После знойного дня помогаю матери собирать ягоды. Пропалываю грядки. А вечером с ребятами купаюсь и загораю на песчаном пляже. Отыскиваю необычные ракушки, нанизываю их на леску и плету украшения.
У родителей натруженные руки, но я не стыжусь их. Труд закаляет с юных лет, избавляя от безделья и порока. Мы живём дружно, хоть и бедно. Зато на лицах светятся улыбки.
Такие обрывки приходят ко мне во снах, бередят старые раны, но делают меня ещё сильней. Деревня сгорела на моих глазах, не оставив ничего. Неизвестные твари напали на мирных жителей внезапно. Я единственная, кто уцелел в неравной схватке, и то, потому что взяла без спроса лодку отца и заигралась в укромной пещере. Меня попросту не заметили.
А затем появились они. Стражи ночи.
глава 1
Призванная бурей возвратится.
На Квентас опускались грязно-серые тучи. Небо заволокло до самого горизонта. Снег падал непрерывно вторые сутки. Выглядывая в маленькое окно комнаты, я поёжилась. Сегодня предстояло дежурство, и ранний подъём не способствовал радужному настроению.
Застегнув плащ на все пуговицы, я натянула тёплую шапку и спустилась во двор. Ботинки сразу утонули в белом сугробе. Остальные сидели в машине. Кайл завёл мотор, и мы резко выехали на дорогу. Разговаривать никто не собирался. Дейв слушал музыку, Мия спала, я же, повернув голову, смотрела на снегопад.
- Хочешь? – спросил Кайл у меня, протягивая бодрящий напиток от известного аптекаря. – Согреешься, да и повеселеешь. Что такая хмурая?
- А? – ответила я, прислушиваясь к внутреннему чутью. – Давай. Когда я отказывалась от взвара?
Отхлебнув щедрую порцию, едва не поперхнулась, тишину машины заполонил срочный вызов. Мия тотчас проснулась, Дейв убрал наушники, Кайл напрягся, а я пожала плечами: случился прорыв, не в первый же раз.
- Бешеные псы! Уж я их успокою, — зловеще пообещал командир группы.
- Но как они проникли на защищённую территорию? – возмутилась Мия. – Магическую завесу чинил Высший Лорд.
- Адские гончие всегда найдут слабое место, тебе ли это не знать? – усмехнулся Дейв.
Отрешённо глядя по сторонам, я вернула фляжку Кайлу. Смутное предчувствие надвигающейся беды заполонило мысли. Ещё вчера, уходя с праздника, я ощущала постороннее присутствие, отчего на затылке шевелились волосы. Не придав особого значения, подготовилась к выезду и легла. Сон не шёл, я проворочалась полночи. Виде́ния прошлого настигли меня, как голодные волки севера. Гибель родных, пожар деревни, вспышка стихийного дара – травма детства крепко держала свою жертву в когтях. Я прокручивала раз за разом события, не понимая, почему осталась в живых.
- Лика! – крикнул командир. – Я битых пять минут разговариваю с тобой, а ты не реагируешь!
- Прости, Кайл. Задумалась.
- Действуем по схеме, как обычно. Поняла?
- Да.
Континент погружался во мрак и холод. Некогда цветущий участок суши захлёбывался от снега. Города и деревни, равнины и горы, моря и океан – всё замёрзло и покрылось льдом. Солнечный свет жители видели от силы раза три-четыре в год. Серые облака гнал колючий ветер. Бураны и вьюга поселились, казалось, навсегда и не желали уходить прочь. Лишь праздничный день солнцестояния дарил долгожданное тепло, а потом зима начиналась заново. Предки нарушили прочный мир, оставляя исчадий подземелий потомкам.