Через некоторое время заурчал живот. Но главное не это, я выжила. От голода, надеюсь, не умру, если смогу выбраться отсюда. Монстры подземелий совсем озверели, неожиданно сплотились и напали большой группой, будто стали разумны. Такому нас не учили. До темноты мне надо найти убежище. Поэтому я подгоняла себя, как могла. Порывшись в рюкзаке, достала выжимку из чаровницы. Хорошо, что запаслась. Капнула на язык строго две частицы, проглотила. Моментально согрелась, да и голод перестал мучить.
Чаровница росла на юге Материка, цвела черно-красными цветами, для нас – стражей ночи, дивное растение являлось спасением. В тяжёлые минуты, небольшая доза эфирного масла вперемешку с толчеными листьями, давала невероятный эффект. А именно возрастали силы, увеличивалась скорость, настроение улучшалось. Только передозировка волшебного средства приводила к смерти, причём мгновенной.
Шагая, отмечала сколько примерно километров пройдено. Прислушивалась к каждому звуку, страх отсутствовал. Ещё бы, стражи ничего и никого не боялись. Закалка, стихийный дар и призвание делали из нас непревзойдённых воинов. Любой страж знал с детства, что он выбран неслучайно, отмечен судьбой противостоять злу и не сдаваться.
Наконец, я вышла в огромный, каменный зал и оцепенела, на стенах виднелись рисунки всех стихий – воздуха, огня, воды и земли. При моём вторжении изображения ожили, вспыхнуло пламя, поднялся смерч, забурлил поток, а камни затряслись. Схватившись за скалу, я не поверила глазам: знаки стихий, высеченные в горе, засверкали ярким светом.
С каменных сводов в мою сторону устремился ручеёк, побежала огненная дорожка, а белёсый туман заполнил пещеру. Земля ожила, и меня подкинуло вверх. От резкой боли я вскрикнула — кожу опалило, волосы встали дыбом, всё тело пронзили острые иглы. Внезапно непредвиденное испытание закончилось. Стихии вернулись на место, запечатлевшись в рисунках. Я плавно опустилась. Прикрыв глаза, от пульсирующей мигрени, легла прямо на ледяной пол и отключилась.
Кто-то настойчиво тыкался мокрым носом в ладонь, отодвинув морду, я встала на ноги. Рядом сидел снежный барс и урчал. Пещера исчезла, и я небывалым образом оказалась в начале пути.
Раздавшийся вой заставил меня шевелиться, я побежала вперёд, петляя по горным коридорам. Спотыкалась, чуть не падая, но тормозить было нельзя. Барс не отставал, казалось, что молодой зверь боялся исчадий. Одной стихийнице не справиться с монстрами, а погоня становилась нешуточной. Из последнего, узкого прохода нас вынесло на выступ. Я улыбнулась, день был в разгаре. С этой стороны ни льда, ни снега не наблюдалось. Лишь одиночные глыбы торчали на поверхности земли. Исчадия подземелья смолкли, но красные глаза сверкали в темноте. Потихоньку держась за острые камни, спустилась с драгоценной ношей. От бега в рюкзаке перемешалась вся поклажа. Снежный барс прыгнул вниз.
- У меня появился питомец, всегда мечтала о любимце. Где укроемся? Ведь ночью твари могут напасть. - Умный зверь довольно рыкнул и повёл на восток.
Дальше виднелся хребет ледяных гор, за ними, должно быть, расположился замёрзший океан. Квентас разделился на север и юг, Континент и Материк. Знойная жара стояла на участке суши, куда осадки заглядывали редко. Багряная пустыня растянулась на сотни тысяч километров. Люди жили у моря, впадающего в мировой океан. Стужа, бураны, колючий ветер, снежные покровы – укрывали Континент возле ледяных гор. Хребет опоясывал часть севера и был отделён вынужденной чертой – считалось, что именно отсюда исходили гончие. Хотя я предполагала, что это лишь одна из теорий.
Мы брели до самого вечера. Барс прокладывал путь рядом с очередной горой. Свернув в узкую расщелину, я присвистнула: в гроте текла река и от неё исходил пар. Ополоснув лицо, я довольно зажмурилась – вода была горячей. Ночь пережили спокойно.
Следующий день я провела в поисках еды, идя по течению, наловила рыбы. Спички отсырели, но в рюкзаке имелось огниво. Разожгла костёр и запекла ужин. Снежный барс ушёл на охоту и вернулся поздней ночью.
- Давай я тебя назову Багс? А что – хорошее имя, — задумчиво протянула я, грея замёрзшие руки. - Как же выбраться? Идти назад, конечно, не очень хочется, но ведь и выбора у меня нет. Завтра выдвигаюсь.