5
– Стойте! Стоп! – Семин поднял руку, как бы беря таймаут перед напористо наступавшим героем Кархауза. – А где гарантия, что сработает?! Может, оно не до конца растворилось? Или крылышки несвежие, как ты сам, Каспер, говорил. Если крылышки несвежие, так я полечу не дальше асфальта. Ребята, я не хочу умирать! – он молитвенно сложил ладони на груди и глянул вниз.
Внизу на тротуаре, освещенном фонарями, зловеще колыхались тени деревьев. Клумбы рядом со ступеньками подъезда были похожи на зелено-черные трагические прямоугольники. Артем еще отчетливее ощутил, как ему не хочется приближаться к ним в стремительном полете с шестого этажа. Он жалобно и сильно вздохнул, наблюдая за крадущимся в ночи темным Мерседесом, и со скорбным лицом повернулся к Вей-Расте.
– Уж поверь мне, зелье работает. Точно тебе говорю – такое я испытывала много раз, – сказала Ларса, подступая к нему еще на шаг. – Пожалуйста, Темочка, прыгай. Ты должен ощутить падение и страх, тогда включатся тайные силы, что спят в твоем теле. Только так можно научиться летать.
– Конечно, прыгай! Сработает – не сработает, не надо этих отмазок, – поддержал ведьмочку сын Вадима Никонорова, которому было невыносимо интересно, чем закончится эта история.
– Ой, да я сама сейчас прыгну! – девица в топике, отпила из горлышка шампанского и, вручив Буркову пустую бутылку, подошла к краю крыши. – Вы посмотрите на этого дохляка! Чего здесь прыгать!
– Вдруг крылышки не той свежести или Канабис Сатива незрелая, – обреченно пролепетал Страж Семин.
– Ишь, крылышки ему несвежие! Нормальные крылышки! – рассерчал первый рыцарь, подскочил к Артему и столкнул его с крыши.
Пятый этажи просвистел, словно секция несущейся мимо электрички. И сердце Артема стучало подобно колесам, считающим стыки рельсов – так же громко, только намного чаще. На уровне четвертого этажа Семин узнал свою лоджию: штору с вышитыми павлинами, сдвинутую в сторону, пластмассовые орхидеи за стеклом и включенный трехрожковый светильник. В порыве отчаянья он даже протянул руки, будто пытаясь схватиться за родной и ускользающий навсегда мир. В следующее мгновение, растянувшееся тонкой резиновой нитью, он увидел макушку березы, приближающуюся с неторопливостью ночного убийцы. Артем застонал и зажмурил глаза. Еще через мгновение он ощутил, как кто-то вцепился в его руку холодными пальцами, и услышал голос Вей-Расты:
– Давай! Лети! Лети вверх!
Последовала вспышка страха, смятения и одновременно нечеловеческой злости. Семин встрепенулся, ощутил, как горячая волна разливается по телу, толкая его вверх. Когда он глаза открыл, то увидел сияющее лицо Ларсы и ее длинные, развивающиеся на ветру волосы. Рядом проплывали лоджии третьего этажа, темные и освещенные тусклым светом, справа шелестел листьями тополь.
– Мы летим? – задыхаясь от волнения и восторга, спросил Артем.
– Да! – волшебница крепче сжала его ладонь, увлекая за собой к звездному небу.
С края крыши за ними наблюдал Каспер Скальп, Бурков и девчонка в топике с Никоноровым-младшим. От невероятности происходящего жилец сорок первой квартиры радостно схватился за мачту телеантенны и, раскачивая ее, нараспев заорал:
Девица, подпевая, прыгала возле него и дирижировала краем мини-юбки.
– Красиво летят, – признал Бурков, положив руку на крепкое плечо рыцаря Скальпа.
«Отморозки конченые, – подумал капитан Лыков, подкрадываясь все ближе, – людей с крыши сбросили, еще и издеваются!». Такого беспредела на вверенной ему территории он не мог вынести, как и любой добросовестный милиционер. Он поднялся во весь рост и крикнул:
– Ни с места! Вы задержаны! Все! – вместо дула пистолета он нацелил на них указательный палец.
– Чего-чего?! – не понял паренек из сорок первой квартиры, воззрившись на очень строгого и совсем голого мужчину.
– Какой прикольный! – девчонка с пирсингом всплеснула ладошами и раскраснелась от смеха. – Нудист что ли? Или чердачный гомик?
– Я – ваш участковый!
За семь лет службы капитана Лыкова еще никто не называл постыдным словом «гомик». Он побагровел, насколько это можно представить в серебряном свете луны, потом побледнел. Потом сделал к преступникам два твердых шага и как можно убедительнее произнес:
– Все задержаны по подозрению в совершении преступления!
– Так это же тот самый оборотень в погонах, – догадался Бурков. – Наш капитан Лыков.
– А где ж пагоны? – спросил Никоноров-младший.
– И чего хамит? – Каспер Скальп схватился за меч и тоже сделал два твердых шага к милиционеру, выпятив грудь и с вызовов задрав голову. – Хамишь чего? Я тебя с крыши сброшу, котяра голожопая!
– Не надо с крыши. Он блюститель порядка, – предостерег рыцаря Сашка. Оттесняя Скальпа плечом, он попытался уладить ситуацию путем переговоров. – Уважаемый, на каком основании мы задержаны? Законов не нарушали, общественного порядка тоже. Мы просто гуляем по крыше. Дышим ночным кислородом.
– Я все видел, – глухо произнес участковый – воинственный вид коротыша его сдерживал от более решительных действий. – Кислородом дышите… – он горько усмехнулся, – а те двое, которых вы вниз столкнули, уже не дышат?
– Тоже дышат. Вон, летают себе и в волю дышат чистым воздухом, – Бурков указал на Семина и Ларсу, совершивших вираж над двором и возвращавшихся к дому.
– Это их души… Господи, прими и успокой, – первый раз в жизни милиционер с волнением перекрестился.
– Какие еще души? Летают они, натурально летают, – Каспер Скальп подошел к Лыкову вплотную и, потянувшись на цыпочках, постучал пальцем по его лбу. – Волшебство мы такое вытворяем, чтобы можно было летать. Из зелья оно происходит. Вот как ты утром отведал зелья и обратился в кота, так и они другого сорта продукт приняли и порхают теперь вместе с ночными бабочками. Понятно?
Слова коротыша и постукивание пальцем по лбу быстренько воскресили в памяти капитана тот момент, когда он на кухне гражданина Семина пил коньяк и закусывал престранным супчиком, после которого и начали происходить эти невозможные вещи с превращением в кота. «А ведь правда, и такое может быть, если в Управлении, да и всем городе происходят ненормальные вещи, – подумал милиционер».
В подтверждение его мыслям, Семин, пролетавший над крышей метрах в десяти, крикнул:
– Одежонку бы накинул, товарищ капитан! У меня на кухне возле мойки! И пистолет! Не забудь пистолет с пульками!
Здесь на участкового словно снизошло озарение: куда яснее, чем прежде он осознал, что стоит голым перед гражданами, одна из которых вообще молодая гражданка, а вещи его, включая служебное удостоверение и табельное оружие, находятся в квартире номер тридцать четыре.
– Извините, – пробормотал капитан Лыков и поспешно прикрыл рукой интимное место. Вторую руку убрал зачем-то за спину.
– Да ладно, видели уже, – рассмеялась девица в топике. – Чудесная ночь! Очуметь какая чудесная! – она, напевая что-то, отошла к краю крыши.
– Идемте, вас приоденем, товарищ милиционер, – повторно напомнил Бурков.
– Идемте, – стыдливо согласился участковый. – И вам придется кое-что объяснить, – строже добавил он. – Один хрен протоколы напишу.
К тому времени, как капитан Лыков, первый рыцарь и Бурков исчезли в освещенном проеме люка, а на крыше остались лишь двое подростков и рыжая кошка, Семин довольно неплохо освоил искусство полета. Все оказалось довольно просто, и всем – высотой, скорость, направлением движения – управляло лишь его желание. Стоило только захотеть взлететь выше, и необъяснимая тайная сила поднимала его над верхушками деревьев, уличными фонарями, крышами домов. Стоило захотеть двигаться вперед или в любую другую сторону, и улицы, дворы с маленькими садиками, плавно проплывали под его ногами. Семин больше не держался за руку Вей-Расты, а парил в ночном воздухе сам, лишь стараясь не потерять из вида ведьмочку и увернуться от летучих мышей, часто сновавших вокруг с тихим писком.