– Килограмм?
– Штучку, дорогой. Одну целую штучку без гербицидов. Оптом еще дешевле.
Мужчина поморщился, но протянул сторублевую купюру. За нее он получил аж четыре целеньких хе и благословление от макабца. Отойдя на несколько шагов от прилавка, седовласый не сдержался от искушения незамедлительно попробовать малиновый «персик». Он прокусил бархатистую кожицу, погружая в мякоть зубы, и услышал, как плод издал звук, похожий на «ой!». Сладкий сок потек в рот, мужчина воскликнул:
– Хе!
И тут же разразился:
– Хе-хе-хе!
На лицо его наплыла счастливейшая улыбка, отмахиваясь от расспросов свидетелей сделки с торговцем, он заспешил к выходу из рынка. Эффект хе, произведенный на седовласого, послужил отменной рекламой лавочнику из Макабии. Плотным кольцом народ окружил его, и повозку с рогатым ослом, и корзины с малиновыми колобками.
– А витамины, витамины в них есть? – спрашивала полная женщина очках.
– Полным полно! Наподдается исчислению, – отвечал предприниматель.
– Не опрысканные?
– Ни единого разу!
– А храниться долго? – интересовался кто-то из очереди.
– О! Такие хе и до собственных поминок долежат! – увещал хозяин, не оставляя без внимания ни один вопрос из шумевшей толпы.
У других макабцев день тоже складывался удачно. Горожане и курортники, падкие на всевозможные диковины выстраивались в очереди и скупали одежды невиданного покроя, ножи и ложки из черного железа, говорящие горшки, яйца и мясо каких-то гавликов, шейки югоров. Даже недешевые волшебные палочки одноразового пользования шли оптом и нарасхват. Один паренек, оказавшийся на рынке исключительно ради покупки игровой приставки «Сони Плей Стейшн», в конце концов от приобретения техники отказался и извел всю немаленькую сумму на эти самые одноразовые палочки. Хватило на пятнадцать штук, содержащих магию средней тяжести. Из любопытства он испытал две прямо на рыночной площади, в результате чего возгорелась палатка с кондитерскими изделиями, а с молоденькой продавщицы кваса невидимая рука сорвала всю одежду, включая кружевные трусики. В общем, народ веселился, методом проб и ошибок привыкал волшебным новшествам. И давалось это ему так же душевно просто, как в недалеком прошлом освоение пива, разлитого в баночки или китайской пиротехники.
Выйдя за ворота, Тришка повернулся к телестудии, обозрел фасад, отчасти скрытый голубыми елями, и сказал:
– Уважаемый Шанен Горг, сколько мы полезного сделали всего за два дня! Сколько полезного для этого несчастного мира! А ведь загнивал он, пребывал в тоске и печали! А мы тут как тут. Мы как чертики из табакерки. И, бац, – революция!
– Да, пользы мы принесли предостаточно, – согласился магистр, сняв шляпу и стряхивая с нее соринки. – Думаю, время навестить господина Хрипунова. Узнаем, как у него дела.
– А по мобиле нельзя? Я сейчас раздобуду. Сейчас! – пообещал Тришка, сунул руку в карман и обнаружил там новенькую Моторолу. – Вот. Я и номер знаю.
– Нет, по мобиле нельзя, – отверг дейф, направляясь через стоянку такси. – Нам придется сходить к нему, обговорить кое-какие вопросы, подписать документы. И научить его пользоваться головой.
– Ах, как я забыл! – гог шлепнул себя ладошкой по лбу. – Как я забыл! Ведь верно же, он еще головой пользоваться не умеет! Начнет использовать неправильно, тогда всем будут большие неприятности. Ни в чем неповинные люди могут пострадать. Нужно скорее к нему! Поехали, магистр, на такси.
Хельтавар не успел и слова возразить, как его беспокойный спутник подскочил к автомобилю с «шашечками» и заверещал:
– Дяденька! Скорее до ментовки! – гог схватил водителя за рукав и принялся пояснять: – А то беда случиться – начальник ихний головой не обучен пользоваться. Может такого накуролесить! Такого! Что все наши труды пойдут прахом! И останетесь без шампуня из крана и без чилдриков в кармане.
Водитель отшатнулся, сделав глаза размером с те же медные чилдрики, уставился на подоспевшего дейфа. Таксисты, игравшие в нарды на капоте крайней машины и другие, обозревавшие странную дымчатую завесу над Машуком, тоже пришли в изумление и смятение.
– Извините, на такси не поедем, – магистр аккуратно закрыл дверь автомобиля, которую только что растворил гог. – Пойдем пешком. Здесь не далеко.
– Что, денег жалко?! Ой, для друга, для соратника-революционера жалко ему! – обиженно возгласил Тришка. – Да я сам заплачу! Еще и на колу с пряниками перепадет.
– Нет. Нам предстоят кое-какие дела по пути, – Хельтавар решительно развернул гога за плечо и зашагал через площадь, заполненную автобусами и маршрутными такси.
Когда универмаг, автостанция и лотки с пирожками остались позади, дейф вспомнил о мобильном телефоне, каким-то чудом оказавшемся в Тришкином кармане, и спросил:
– Какой же номер теперь у подполковника Хрипунова? Ходят слухи, что кто-то поменял все номера проводных и сотовых телефонов.
– Я и поменял, – отозвался его хвостатый спутник. – Для удобства и всеобщего порядка. Вот объясните, с какого перепуга у пожарных был номер «01»? Они что, самые крутые?! Сильные перцы, да? Про милицию я молчу – в ней, родимой, теперь наши главные друзья и союзники. Ну, а скорая помощь – почему «03»?!
– Ну… важная городская служба… – уклончиво ответил магистр. – Она нам нужна, тем более с учетом новых постреволюционных обстоятельств.
– Важная, но теперь звоните им на 9846756789, – сказал гог.
– А рабочему телефону господина Хрипунова какой ты номер присвоил?
– Триста двадцать семь, – не задумываясь, ответил Триша.
– Почему именно такой?
– Потому, что я решил распределить все номера по революционной справедливости. Номер телефона теперь зависит от того, сколько добрых дел совершил его владелец, – объяснил Тришка, сияя от гордости за личное изобретение.
– Вон как… Получается, что наш подполковник сотворил триста двадцать семь добрых дел? – удивился Хельтавар.
– Уже триста двадцать восемь. Он только что отпустил с работы простуженного майора Воробьева.
– И номер его телефона стал триста двадцать восемь, – догадался магистр.
– Ага, – согласился Тришка. – Проверить? – он вытащил Моторолу, с хвастовством потрогал сверкающие кнопки и приготовился набрать три цифры.
– Не надо, – отклонил Шанен Горг и чуть позже добавил: – Врунишка ты. Никто не может подсчитать, сколько полезных и бесполезных дел сделал человек ни за всю жизнь, ни даже за один час. И никто не может с уверенностью определить какое дело действительно доброе, а какое в итоге принесет вред.
– Так я же понарошку, – оправдался Тришка и, замедлив шаг, поправил хвостом непослушную бейсболку. – Ну, исключительно приблизительно посчитал. А добрые дела от чертячьих штучек я отличать умею. Сейчас сделаю парочку добрых.
Он шмыгнул через толпу, подбежал к ступенькам и протянул новенький телефон пьяному мужику, враскачку спускавшемуся от пивного павильона.
– Возьми, братан! Дарю. По-честному и от всего сердца!
– Эт че такое? – поднеся к мутным глазам Моторолу, свободной рукой мужик подтянул рваные штаны.
– Это мобила, – объяснил гог. – Новая модель. Навороченный! Кентам будешь звонить и в тетрис гонять. В общем, балдей и радуйся.
Оттуда Тришка метнулся к остановке и помог хромой старушке поднять в автобус тяжелую сумку.
– Ну и? – с вызовом спросил он магистра. – Похож я на тимуровца? Хожу и добро пригоршнями сею.
– Вылитый тимуровец, – усмехнулся дейф, – а вот с добрыми делишками у тебя складывается не все хорошо. Я же сказал: никто не знает, какое дело действительно доброе, а от кого ждать беды. Даже Верховные этого не знают. Если бы знали, то жизнь в мирах, устроенные ими, не была такой непредсказуемой и несчастной. Вот, например, телефон, который ты вручил нетрезвому мужчине, сегодня же вечером украдет у него сын. А чуть позже в переулке этот же телефон отберут у сына некоторые юноши, предварительно как следует исколотив беднягу. Про старушку с сумкой промолчу, чтобы не навлечь беду. Видишь, все твои старания ничем хорошим не обернулись. Идем скорее, – поторопил Хельтавар, заметив, что к торговым рядам подъехал белый мерседес городской Администрации и две машины сопровождения.