Из мерседеса вышел Васюкин Игорь Владимир ович – заместитель мэра. Несколько крепкотелых охранников мигом расчистили дорогу сквозь толпу.
– Безобразие! – еще громче закричала продавщица в цветастом переднике (ее лоток был безжалостно сдвинут с доходного места). – Полное безобразие! Нас вытесняют с законных мест, а милиция глаза на все закрывает!
– Понаехали эти! Без документов, без медицинских книжек и без совести, черт знает чем торгуют! – поддержала ее другая женщина с ведерком полным пирожков.
– Снадобьями торгуем! Очень хорошими снадобьями! – возразил макабец, похлопывая по морде рогатого осла, разволновавшегося от шумевшей толпы и портившего воздух громкими пуками.
– Торгуем свечками и гвоздями! И ганджебабами торгуем! – вторили ему другие макабцы, основавшиеся по другую сторону прохода. Их ослокозлы, будто в подтверждение закивали головами.
– Кто позволил? И откуда вы такие взялись? – грозно вопросил Васюкин.
Его слова остались без ответа. На минуту над торговыми рядами образовалась тишина.
– И без документов и без кассовых аппаратов торгуют, Игорь Владимир ович, – подал голос молодой человек в сером костюме и высоко поднял, развернул какое-то удостоверение. – Мы из налоговой инспекции с проверкой. Вот, составляем акты на них.
– Ты с этим актом в сортир сходи, милый мой, – посоветовал Тришка, протолкавшись к месту происшествия. – Вашу артель еще вчера распустили решением Революционного Совета. Это вы теперь без документов и без взяток в кармане. Отныне налоги будет собирать артель уважаемых мытарей.
– Это кто ж ты такой?! – от беспардонности хвостатого существа налоговый инспектор вытянулся, будто жердь и округлил глаза.
– Это мой человек, – сказал Хельтавар, останавливаясь рядом с гогом и приподняв очки.
Красноватые глаза дейфа прошлись по собравшимся, будто выискивая кого-то. Потом его взгляд задержался на заместителе мэра. Игорь Владимир ович, помня вчерашнее явление Шанен Горга в Администрацию, мигом потерял свою незыблемую важность, съежился и сделал шаг назад.
– Так чем торгуете, уважаемые? – поинтересовался Тришка, вышагивая вдоль прилавков.
– Гвоздики! Веревки! Спелые ганджебабы! – хором ответили макабцы.
– Молодцы! – похвалил Тришка. – Товар нужный. На торговле все честные миры держаться. В общем: землю – землекопам! Торговлю – торговцам! А ганджебабу – нашим бабам! – с этими словами он взял с лотка самый крупный плод и вручил студентке, скромно стоявшей с булкой хлеба подмышкой.
Девушка с недоумением взирала на непонятную штуковину, похожую не то на красный огурец, не то на недоразвитый кабачок, тоже красный, покрытый скользкой смазкой.
– Зелья? – поинтересовался Тришка, указывая на разноцветные горшочки, с горлышками замазанными воском.
– Наилучшие во всех доступных мирах! – выпалил макабец. – Вот от чесотки. Это для похудения. Это от облысения. Здесь уникальный состав – крем против вшей и кровососущих, включая адрийских вампиров. Такой скоро нарасхват будет, – он перебирал гулко постукивающие сосуды.
– От облысения сколько стоит? – поинтересовался Хельтавар.
– О, магистр, к чему вам? – удивился торговец, но, увидев красный глаз дейфа, мигнувший из-под приподнятых очков, сообщил: – Пятнадцать менликов. Понимаю, недешево, но попробуйте сюда это провезти.
– Беру, – Шанен Горг сжал над прилавком кулак, разжал и из него выпала купюра с ликом человечка в шляпе. – Сейчас мы испытаем насколько качественный ваш товар. Господин Васюкин, ступайте сюда! – позвал дейф заместителя мэра.
– Иду! Иду, – Игорь Владимир ович засеменил по торговому ряду. Четверо охранников неохотно плелись за ним.
– Ну-с, давайте вашу голову. На ней попробуем. И сразу станет ясно, можно таким торговать без документов или к этому товару нужны еще какие справки, – Хельтавар проткнул восковую печать и окунул палец в густую душистую мазь.
– А может лучше не на голове? – с опасением спросил Васюкин. – Не надо бы на голове.
– Здесь два варианта, – вступился Тришка, – или на голове, или на лобковой части. Выбирайте.
Заместитель мэра тяжко вздохнул и наклонился, подставляя блестящую лысину солнцу и неумолимой воле Шанен Горга. Магистр щедро наложил на нее мазь и растер от затылка до лба. Почти сразу маслянистый слой зелья начал таять, а на его месте пробиваться волоски. Не прошло и минуты, как голова Игоря Владимир овича стала кудрявой, точно борода макабца. Толпа восхищенно загудела.
– Так можно торговать таким без документов? – спросил дейф у Васюкова, обалдело ощупывавшего черепушку, покрывавшуюся на глазах веселенькой порослью.
– Да! Как удивительно! Таким можно! – согласился заместитель мэра.
Сразу иноземных торговцев осадили сотни покупателей. Кто-то приобретал редкие товары с переплатой за рубли, кто-то бежал к цыганам, менявшим по соседству рубли на чилдрики.
Оставив макабцев воевать с длинными очередями, Хельтавар и гог направились вниз по проспекту Калинина. Съели в пути по пирожку, угостились минералкой и к началу первого подошли к зданию УВД на КМВ. В этот раз дежурные встретили их дружелюбно. Сержант с автоматом у дверей приветствовал с таким рвением, что с головы едва не слетела фуражка. Офицер за пультом мигом связался с Хрипуновым, и сразу их повели по лестнице на второй этаж.
– А, Василий Михайлович! – воскликнул Тришка, потрясая тяжелую ладонь начальника Управления.
– Добрый, добрый день! – подполковник раскланялся, держась особо вежливо с Шанен Горгом.
– Как жилось? – поинтересовался дейф, расстегивая пуговицы пиджака. – Недруги не одолевают?
– В городе суматоха, такое творится, что пока не до моей персоны, – Василий Михайлович вернулся к своему столу, зашуршал сводками и махнул рукой. – В общем, творится. Наше счастье, что телефоны не работают и никакой связи, кроме внутренней. Иначе бы нас замучили, убили бы своими звонками.
– Да, телефоны не работают, – магистр кивнул, приподняв очки, покосился на гога.
– Не работают, проклятые, – согласился Тришка. – Что-то все номера перепутались. Звонишь в больницу – попадаешь в Рома-пиццу. Вчера хотели заказать билеты в кино, позвонили, а на проводе прачечная. И везде такой вот бардак.
– Да бог с ними, телефонами. Хлопот меньше. Ни Ставрополь, ни Москва нам позвонить не может. Мы теперь, как в отдельном государстве, – продолжил подполковник.
– Правильно-правильно, – подхватил его мысль Тришка. – Москва теперь нам не указ. Мы сами по себе. У нас своя страна – у них своя. И ты тут самый главный милиционер. Даже более того… – он со значением потряс пальчиком. – Ты – супермент.
– Все так, если бы ни это вот, – как бы в ответ ему Хрипунов снова зашелестел ворохом сводок и положил руку на стопку бумаг от заявителей.
– А вы проще на это вот смотрите, – посоветовал Хельтавар. – На что народ жалуется? Что дракоши появились или сероводородом припахивает? Ночью по улицам разгуливают страшноватые субъекты? Беспокоят еще какие-то чудеса? Все это мелочи.
– Жалкие мелочи в сравнении с мировой революцией! – вставил гог.
– Не обращайте внимания на жалобы. В стопочку их и в огонь, – магистр кивнул на бумаги, разбросанные на столе.
– А ябед гоните! – снова влез Тришка. – В шею ябед отсюда! У нас серьезная контора, а не клуб свободных ушей.
– И об этих книгах забудьте, – дейф вытянул палец к полке, на которой покоились толстенькие томики с кодексами, указами и различными нормативно-правовыми актами. – Скоро выйдут новые законы, по которым вам будет работать удобнее. А пока советуйтесь с головой.
– Господин магистр, – полковник оперся о столешницу и подался к дейфу. – А эта непроницаемая завеса вокруг города… Она надолго?
– Навсегда.
– И через нее никто не сможет проникнуть? – с надеждой спросил Хрипунов.
– Нет, кроме лиц имеющих мое позволение или знающих о расположении межмировых порталов. С порталами мы скоро разберемся: частью заблокируем, частью возьмем под свой контроль. А образовавшаяся граница необходима – она защищает наш мир, и будет постепенно расширяться, охватывать новые территории. Что еще беспокоит?