Шипит:
— Что, кикимора лесная, ты здесь шаришься? Стащить что хотела,— а сам руку заспустил, куда нельзя.
А я? Что я? Трепыхаюсь, мычу, что заплатить готова. Думаю:
— Убью лягуха, если из всей этой ситуации выпутаюсь. Подбил меня на авантюру.
— Что здесь происходит, Неклид?— подошел еще кто-то. Силуэт повыше да пошире возник рядом. И над ним, над вторым, аура красная пылает.
— Ты понимаешь, Влад, пошёл отлить, смотрю, нечисть копошится рядом с твоей палаткой,— прекратив меня лапать, обернулся к подошедшему схвативший меня урод. Луна скрылась, и все опять погрузилось во тьму, только блики костра виднелись подальше за деревьями.
— Во-первых, какого пса ты справляешь нужду недалеко от моей палатки, когда весь отряд ходит в специальное место, — еле сдерживая гнев, процедил новый персонаж в сценке с моим неудавшимся изнасилованием.— Я тебя взял только по просьбе Ангелины, и предупредил, что ты четко выполняешь мои приказы, хоть ты ей и трижды брат.
Во-вторых, отпусти девку, пусть она хоть и нечисть, но издеваться над ней я не позволю. Завтра же с утра своей дорогой пойдешь.
— Да забирай, — судя по разгневанному шипению, несостоявшийся фигурант уголовного дела по статье “изнасилование”, с силой толкнул меня прямо на спасителя.— только я могу сестрице рассказать, что ты сам попользовался ночной воровкой. Хотя с твоей мордой лесных девок тебе и трахать.
И он ушел, визгливо засмеявшись своим противным издевательским смехом.
А второй держит меня за плечи, но не крепко. Ну, я вывернулась, кольцо ему в лапище вложила, и шепчу:
— Спасибо, и простите. Очень кушать хотелось.
И сама бежать к малинке.
Имущество, честно купленное, забрала да деру к попутчикам своим, подбившим меня на это всё. Бегу, ругаюсь сквозь зубы на все эти желания новогодние. Опять в голове колокольчики звенят. А сейчас то с какого рожна?
Ну почему у меня всё никак у людей? Стрелами стреляли, в реке едва не утопла, чуть не изнасиловали, и это я ещё про голод, босые ноги и голодного фамильяра не вспоминаю.
Подбежала к своим, а те уже на низком старте, и побежали мы по лесам темным, рощам дремучим. Пока силы не кончились.
Злость во время забега выветрилась, и я, как Пятнаш, к жизни философски стала относиться. Залезли мы под елку разлапистую, на хвою прелую, вытащила я из узелка часть награбленной еды: мне хлеб, мясо — Ляшке. Поели, и сразу на душе, да и на желудке хорошо стало. Мысли закрутились уже не только о еде, но и о моей явно не аристократической жизни.
— Ляш, объясни мне все-таки, а зачем король за Анжи, точнее за мной, ратников своих послал? Как я могу, слабая девушка, короны его лишить?
— Да шут его знает,— пробурчал лягух, взрыхляя для себя хвойную перину.— Вариантов много. Корону иногда с головой теряют. Коню его суть случайно исправишь, да превратится он в череп, и вылезет из него змея и укусит насмерть. Как там у тебя в памяти: «Мне смертию кость угрожала».
— Ты у меня в голове, как по своему дому, ходишь! — возмутилась я.
— Не, я вижу только то, что ты сама видела или читала. Ну или сказать хочешь,— успокоил меня фамильяр.— Вот будет свободное время — фильмы буду у тебя смотреть. А теперь ложись, спать пора. Только Пятнашку охранять под луну выгони, а то светит тут своими красными глазищами, ужасти на меня нагоняет.
Глава 3
Граф Ворон.
Я почему-то застыл и долго смотрел вслед убежавшей в кусты лесной девке. Как она малиной пахла, стоял бы и нюхал. Кусты малины есть, но ягоды редки, а я с детства их любил до дрожи. Замотал головой, чтобы скинуть наваждение.
Потом разжал ладонь, пробуя рассмотреть, что она мне всунула. И тупо уставился на тоненькое колечко.
Что? С каких пор болотная нечисть в жены к людям стала набиваться? Правда, только они на меня и польстятся, помрачнел я, вспомнив и слова Неклида и лицо моё, с младенчества покореженное. Только Ангелина, любовь моя, жена моя будущая, шрамов этих не замечает. А у остальных девушек только ужас вызываю. Вот еще и кикиморы лесные заинтересовались. Прогресс, однако. Хотя эта вроде симпатичная, даром что с гнездом на голове да с фингалом под глазом.
Ах ты, собака чернозоновая! О чем тут думаю, стою? И я бросился к костру. Рассмотрел свою руку и выругался.
А чего вы хотели, Ваше Сиятельство, девка кольцо вручила? Вручила. Вы его приняли? Приняли. Сразу на землю не кинули? Да она, гадина, как мозги замутила. Мужчина опять выругался. Не кинул. Получай тогда браслет жениха. Витиеватая с голубыми листиками татуировка брачной цепью вилась около запястья. Теперь, если за полгода девица сама не подойдет и кольцо не заберет— стать вам, граф Ворон, женатым человеком. Бредовее ситуации я даже представить себе не мог. Получить в жены невесть кого. Я стоял, как идиот, качая головой.