Мисс Дивайн старалась принять равнодушный вид, но это ей плохо удавалось.
— Много лет назад в нашем городе жили пекари, которые решили взвинтить цены на хлеб, — продолжала Лили. — Они не стали делать его вкуснее, использовать муку лучшего качества, вовсе нет. Они решили договориться с другими пекарями. Решили разделить город на части, с тем чтобы жители каждого квартала могли покупать хлеб лишь у одного пекаря и ни у какого другого. Это давало им возможность назначать цены по собственному усмотрению. Ведь люди не могут обойтись без хлеба.
— Разумная стратегия, — проронила мисс Дивайн.
— Более чем, — кивнула Лили, приближаясь к ней вплотную. — Но, как выяснилось, противозаконная. Главный закон Агоры гласит, что никто не имеет права препятствовать торговле. Пекари, которые отказывались продавать свой товар покупателям из других кварталов, нарушили этот закон. В результате зачинщики оказались в тюрьме.
— Самое подходящее место для подобных пройдох, — заявила мисс Дивайн, быть может, слишком поспешно.
Повисла пауза, которую Лили не торопилась прервать. Внутри у нее все трепетало, и она прилагала отчаянные усилия, чтобы держать себя в руках. Девочка знала, сорвись она сейчас, закричи на мисс Дивайн — все будет потеряно. Неотрывно глядя в лицо стекольщицы, она продолжила:
— Те пекари, которые пошли на поводу у нарушителей закона, тоже были арестованы. После их продали тем самым людям, которых они обманывали. Им пришлось стать обычными слугами. Но некоторые из них сумели избежать такой печальной участи. Они чистосердечно признали свою вину. И им было позволено вернуться к своему ремеслу. — Лили невесело усмехнулась. — В конце концов, город не может обойтись без пекарей.
Решительный момент настал. Лили чувствовала, взгляд ее должен прожечь мисс Дивайн насквозь. Если ей не удастся сделать этого, лавочница сумеет увильнуть. Призрак Глории беззвучно витал над Лили, придавая ей решимости. Мисс Дивайн, не выдержав ее взгляда, опустила голову.
— Никаких договоров и контрактов не существует… — выдохнула она.
— Разумеется нет. Но, вне всякого сомнения, вы получали что-то взамен. Контролеры непременно это найдут, можете быть уверены, мисс Дивайн.
Лили по-прежнему не сводила глаз с лавочницы. Та, казалось, за несколько минут усохла и съежилась.
— Вы деловая женщина, мисс Дивайн, — отчеканила Лили. — Вы не станете заключать невыгодных сделок.
В ответ мисс Дивайн разразилась деланым хриплым смехом.
— Все сделки, которые мы заключаем, в результате не приносят никакой выгоды, — заявила она. — Только мы не сразу об этом догадываемся. Внушаем себе, что провернули прибыльное дельце. Сумели извлечь пользу из людских слабостей. — Мисс Дивайн схватила колбу, наполненную дистиллированной злобой, и встряхнула ее так, что жидкость вспенилась. — Секрет состоит в том, что все мы так или иначе впадаем в зависимость. Кто-то не может существовать без чужих эмоций в бутылочках. Другие не мыслят своей жизни без богатства, власти, старых друзей… Можно продолжать до бесконечности.
На лице мисс Дивайн мелькнуло выражение неизбывной тоски. В следующее мгновение она посмотрела на Лили, насмешливо прищурившись.
— Даже поиск правды может превратиться в опасное пристрастие, мисс Лили. Тот, кто отыскал крупицу правды, обязательно начинает желать большего. И в результате превращается в одержимого.
Мисс Дивайн со стуком опустила колбу на стол.
— Этого юношу называют пророком и превозносят до небес. Не берусь судить, насколько велики его способности. Знаю лишь, что он умеет играть по правилам. Поэтому он брал у меня мой товар. Тот, кто хочет, чтобы люди верно ему служили, должен держать в своих руках ключи от их счастья. Если ты сумел подобрать ключи, сможешь подчинить себе тех, кто рядом. Использовать их в полной мере. Не надо быть астрологом, чтобы понимать это.
Потрясенная Лили отступила назад. От ее самообладания не осталось и следа. Все у нее внутри восставало против того, что она только что услышала от мисс Дивайн. Девочка дорого дала бы за то, чтобы признание, которое ей удалось вырвать, оказалось ложью. Но в глубине души она не сомневалась: это правда.
— Если выяснится, что вы меня обманули, пеняйте на себя, — прошипела Лили.
Мисс Дивайн гордо вскинула голову. Былая самоуверенность вернулась к ней, словно никуда и не исчезала.
— Я не имею привычки лгать, моя дорогая. Ложь — это путь в лабиринт, из которого нет выхода.