— Что за скверные манеры! — недовольно буркнул Марк. — Уже второй раз за этот месяц они появляются на моих званых вечерах. Мне это вовсе не нравится.
— Насколько я могу судить, эти люди совершенно безвредны, сэр. Конечно, они напускают на себя таинственность, и это несколько раздражает…
— Вот именно, раздражает! — воскликнул Марк. — Похоже, в этом городе никто не знает о них ровным счетом ничего. Даже старшина гильдии астрологов точно воды в рот набрал, стоило мне спросить об этом загадочном обществе. Разве вы не помните, что граф Стелли сказал о нем в разговоре с Прендергастом? Я-то прекрасно помню. Он утверждал, что на обществе Весов лежит ответственность за многие тяжкие преступления и…
— При всем моем уважении к вам, сэр, осмелюсь дать совет, — с неожиданной резкостью перебил его Снутворт. — Думаю, вам не стоит чрезмерно доверять словам графа, который запятнал себя бесчестными поступками и скрылся, не выдержав позора.
Марк вздрогнул. Воспоминания о графе по-прежнему приводили его в смятение. Нет, он не считал, что прежний владелец башни представляет для него угрозу. Несколько месяцев назад пропавший без вести граф Стелли официально был признан мертвым. Теперь он при всем желании не мог вернуть себе утраченную собственность. Марк действовал в полном соответствии с законом, тем не менее, думая о старом астрологе, он не мог избавиться от пронзительного чувства вины. Ему не в чем было себя упрекнуть. И все же именно он — причина того, что дряхлый старик лишился крова и превратился в бездомного бродягу.
— Да-да, ты прав, — смущенно пробормотал Марк. — И все же это общество Весов внушает мне тревогу.
— Некоторые мои осведомители полагают, что члены общества Весов проворачивают не слишком чистые торговые махинации, — пояснил Снутворт. — И весь этот флер таинственности предназначен исключительно для отвода глаз. Насколько мне удалось выяснить, в большинстве своем они занимаются таким прозаическим делом, как торговля зерном. По-моему, вряд ли стоит опасаться, что они готовят государственный переворот или что-то в этом роде.
— Послушай, Снутворт, — прошептал Марк, — а что, если тебе надеть маску и подойти поближе к лорду Рутвену и его свите? Вдруг тебе удастся подслушать, о чем они говорят.
— Простите мне этот неловкий каламбур, мистер Марк, но маска — не слишком удачный способ замаскироваться, — вскинув бровь, заметил Снутворт. — Тот, кто полагает, что она делает человека неузнаваемым, рассуждает весьма наивно. Уверяю вас, я сумею стать невидимым без всякой маски. — Он улыбнулся и добавил: — Полагаю, гости заждались радушного хозяина. Наверняка они ожидают, что вы откроете бал.
Издалека донеслась мелодия гавота.
Марк сморщился, точно глотнув уксуса.
Пора было начинать танцы.
Вечер ничем не отличался от всех прочих. Марк расхаживал меж гостей, стараясь придать своей осанке величавость, а движениям — степенность. Ни одно непредвиденное событие не нарушало течения бала. Что касается танцев, они давно уже не представляли для Марка сложности. Он быстро понял: вся премудрость состоит в том, чтобы не наступать своей партнерше на ноги и не сталкиваться с другими парами. Теперь, танцуя, он мог позволить себе не думать о собственных ногах, а разглядывать мелькающие вокруг лица.
Его окружало людское море, волны шелка и пена кружев, сверкание драгоценностей и сияние улыбок. Приглушенные голоса сливались в ровный гул, напоминающий гул прибоя. Но наметанный глаз Марка ловко выхватывал в этом море тех, кому следовало кивнуть, и тех, кому следовало улыбнуться. Он вовремя смеялся шуткам, смысл которых был для него непонятен, и лучился от удовольствия, приглашая на танец пожилых дам. Он держался именно так, как пристало хозяину бала, и в то же время чувствовал себя чем-то вроде комнатной собачки. Или нет, даже не собачки, ведь ей не приходится изображать из себя льва.
Хотя Марк почти не уступал ростом взрослому мужчине, он не мог избавиться от ощущения, что окружающие считают его маленьким мальчиком, который на всеобщую потеху играет роль выдающегося астролога и удачливого предпринимателя. На самом деле он всего лишь жалкий шут, ничтожная марионетка.
Ничего, главное — играть свою роль убедительно, твердил себе Марк, кланяясь очередной пожилой леди, тучной и одышливой. Он знал, эта дама нажила целое состояние на торговле цветами, теми самыми, что украшали сейчас ее парик.