Я знала Мишу всего лишь год. Знала – слишком громко сказано. Только те сведения, что известны всем. Как он проводил свой досуг, что любил, чем увлекался – я была без понятия. Он изредка приходил в особняк, в котором я жила, чтобы поиздеваться надо мной, поучать, либо же забрать меня на очередной прием, чтобы показать, похвастаться мной. Потом – снова наказать.
Минут пять стояла возле порога, переминаясь с ноги на ногу. Сзади стояли молчаливые стражи. Пронзали меня тяжелыми взглядами, терпеливо застыли за спиной. Не подгоняли. Так великодушно. Переступила порог, сердце сжалось, словно в меня уже выпустили смертельную пулю. Липкий пот покрыл лоб, виски, волосы неприятно липли к лицу. Медленно побрела по лестнице, спотыкаясь, каждый шаг давался с трудом. Я была в Аду, так какая к черту разница, если преодолею еще одну лестницу?.. Надежда затухала, ее заливало кровью, что сочилась из моего сердца. В комнате уже не было привязанной простыни, на кровати лежал аккуратно сложенный набор постельного. Присела на край кровати. Не знаю, сколько так просидела, но очнулась, когда начало светать. Услышала шум колес по гравию. Я знала. Сейчас случиться нечто. Плохое, ужасное. Возможно, закончатся все мои мучения.
Вздрогнула, когда услышала крик мужа:
- Милая, выходи. Доброе утро!
Прошла к двери, не успела ее открыть, двое незнакомых крупных мужчин крепко взяли меня под руки, будто я сама не могла ходить. Похолодела, ноги отказали, я не могла сделать ни шагу. Они протащили меня вниз. Горло перехватило спазмом ужаса. В холле стояли Богдан и Марк, в окружении охраны, человек десять. Может, больше. Мой муж уселся в кресло, развалился. Хозяин жизни. Ухмыльнулся мне.
- Доброе утро, милая. Подойди, - он ласково улыбался, поманив меня пальцем, похлопывая себя по бедру; охрана слегка подтолкнула меня в спину, в его направлении.
Я мельком взглянула на Богдана и Марка – они стояли невозмутимы, две нерушимые скалы в окружении охраны мужа. Все мы понимали, что Миша не просто так привез с собой этих амбалов. У них всех есть оружие. Есть ли оружие у моих стражей?.. Хочу ли я, чтобы они им воспользовались?.. Что задумал Миша?..
Ноги казались ватными, деревянный пол – невесомым. Я шла к мужу, сердце едва трепыхалось в груди, разливая боль по грудной клетке. Делала мелкие вдохи, словно невидимые тиски сжали горло, перекрывая потоки воздуха. Миша нетерпеливо дернул меня за руку, усаживая к себе на колени.
- Ты плохо спала, милая? Кошмары? Или что - то другое?.. – ласково напевал Миша, но его глаза – застывшие, смотрят на меня, не моргая, будто сквозь; неживой взгляд, не сканирует окружающую среду, стеклянный.
Что ему отвечать, чтобы не спровоцировать? Любой мой ответ вызовет реакцию, которую я не в силах предугадать.
- Богдан, почему были отключены камеры на полчаса, между трех ночи до полчетвертого? – спросил муж, сжимая меня; кажется, вся кровь отхлынула от моего лица, тело пробила мелкая дрожь.
- Сбои в системе, Михаил Иванович. Такое бывает. Я прочесывал территорию, Марк – устранял неполадки, - спокойно ответил Богдан, его густой голос словно обволакивал спокойствием и уверенностью.
Сильный мужик. Он не боится Мишу. Не привык бояться вообще. И он понимает, что Миша приехал с охраной не просто так. Но Марк и Богдан выглядели собранными, спокойными, уверенными в своей силе. Я никогда не буду такой. Думаю, мне помог бы психолог. Долгие беседы с психологом. Но я не уверена, что смогу дожить до этого момента.
- Тебя беспокоили сегодня ночью, милая? – спросил Миша, зарывшись носом в мои растрепанные волосы, замычав. – Вкусно пахнешь… кожа такая нежная… и мне нравиться твоя растрепанность…
В горло впились сотни игл, задрожала, пытаясь вырваться из цепких рук мужа. Муж никогда не желал близости со мной. Я бы не пережила ее. Слишком ненавидела его, испытывала отвращение и душащий страх одновременно. Его взгляд – жуткий, скользит по мне медленно, словно наслаждаясь моим ужасом, отвращением, впитывая все мои эмоции, высасывая меня досуха. Я упала на пол, но волосы он не отпустил. Держал крепко, потянул на себя, так, что я едва не уперлась в его пах. Он был возбужден. Я отчаянно пыталась вырваться, громко всхлипывая, натягивая волосы головы так, что, казалось, они вырывают и кожу.