Подалась импульсу, обняла Богдана, впитывая его тепло, горечь. Испугалась собственного порыва. Отстранилась, всматриваясь в его лицо. Красивый, мужественный. Жесткий. В его глазах плескалось знание, опыт и тьма, которая напугала меня. Он понял, разжал руки на моей талии, но не отстранился. Я также медленно разжала руки, едва скользнув кончиками пальцев по мощной шее, теплой коже. У нас с Богданом установился некий контакт, мы касались друг друга, когда он учил меня приемам - минимумом прикосновений, чтобы не смущать меня, чтобы я начала ему доверять. Он был тактичен. Смотрел в глаза. Поначалу я дергалась сильнее, чем сейчас, но наше обучение шло с треском, и Богдан был чертовски терпеливым мужчиной. И я ему за это безмерно благодарна.
- Извини, - пробормотала я, неловко потоптавшись на месте; в квартиру зашел Марк, по его потемневшему взгляду было видно, что он понял, что между нами что – то происходило.
Неприятно усмехнулся и вышел. Богдан тоже вышел из кухни. Меня начало трясти, в груди разлилось чувство приближающейся беды – горькое, тягучее, густое. Нервно облизала губы, зачесала пальцами светлые волосы, что я стала заплетать в «гульку». Богдан говорил, что так меньшая вероятность схватить меня за волосы, чем за распущенные или за косу. Моя жизнь была странной. Ощущала себя солдатом. Но и оживала понемногу. Обретала уверенность в себе, много читала. Понимала, что Миша – реально психопат, что он едва не разрушил меня до основания, и если бы он не нанял стражей, неизвестно, чем бы закончилась моя история. Впрочем, она еще не закончена. Мишу никто не посадит. Богдан что – то говорил о том, чтобы сделать новые документы, на новое имя. Стать другой. Уехать так далеко, чтобы Миша никогда не нашел даже со своими возможностями…
Мы снова были в пути. Мне было намного спокойнее находиться в машине, чем в квартире или номере гостиницы. Ощущала какое – то напряжение между мужчинами. Старалась лишний раз не привлекать к себе внимание. Чувствовала себя виноватой. Мы затормозили около супермаркета. Богдан вышел, направился в магазин. Марк сидел за рулем. Я вжалась в спинку сиденья, чувствуя его тяжелый пронизывающий взгляд.
- Ты здорово повлияла на нашу жизнь, Соня, - сказал Марк, криво усмехнувшись.
Я молчала, отвернувшись от него, и смотря через стекло на улицу. Я не знала, что мне сказать. Он прав.
Люди то входили в магазин, то выходили из него: кто – то счастливый, кто – то угрюмый, кто – то деловито разговаривал по телефону, прижимая его плечом, неся пакеты с купленным в руках. Дети прыгали около родителей, выпрашивая вкусненькое. Мужчины и женщины сновали туда – сюда, проходя стеклянные, автоматически раздвигающиеся двери. Жизнь шла своим чередом. Каждый из них хранил свои истории, тайны, радости и горести.
- Молчунья. Может, это и к лучшему, - взгляд Марка пугал, скользя по мне, он смотрел на меня.
Внезапно я поняла, что меня так напрягало в нем: он смотрит, как мужчина на понравившуюся женщину; дыхание сперло – к такому я была явно не готова.
Миша так никогда не смотрел на меня. Для Миши я была вещью, куклой для его извращенной фантазии и вкусов.
Марк пугал меня своим проявившимся интересом. Раньше я бы обрадовалась, возможно, согласилась бы провести весело время, но сейчас… Теперь понятно, почему он не хотел заниматься со мной. Касаться меня. Ощущала напряжение, что опутывало меня кольцами, будто ядовитая змея. Словно я – мышь, в клетке с хищником.
- Богдана долго нет, - тихо проговорил Марк, пронзая меня взглядом. – Едем.
- Но … как… - выдохнула я, впившись в обивку сиденья.