- Не надо так смотреть на меня, пожалуйста… - попросила я, мой голос – похож на мышиный писк.
- Как? – Марк изогнул бровь, он прекрасно понимал, что делал.
Отвернулась, появилось желание залезть под плед, который лежал у меня на коленях – скоро буду ложиться спать.
- Как я смотрю на тебя, Соня? – спросил Марк, на этот раз в его голосе появилась та мягкость, как при первом знакомстве, когда он не хотел пугать меня лишний раз; но сейчас был эффект совершенно другой – я как заяц, с которым заигрывает матерый волк.
- Ты знаешь, - чувствовала, как мои щеки мучительно краснеют.
- Сколько тебе лет? Двадцать пять? Вполне взрослая для откровенных разговоров, - Марк пронзил взглядом, в этот раз я уловила в них смешинки. – Я – здоровый взрослый мужик. Это нормальная реакция на женщину, которая понравилась.
- Я не хочу вести откровенные разговоры, - сказала я. - Особенно с тобой, - добавила еще тише, отвернувшись к окну, разглядывая огни вечернего города, стараясь отвлечься на пестрящие светящиеся вывески; хотелось обнять себя, спрятаться от острого испытывающего взгляда.
В голове роились самые гнусные мысли. Марк ведь на такой…
- Почему? Потому что я смотрю на тебя так, как мужчина смотрит на женщину, которую хочет? – усмехнулся Марк. – Все построено на этом, Соня. Весь мир – на инстинктах. Ты подвергалась ранее сексуальному абьюзу со стороны мужа или того охранника?
- Я … не хочу говорить… - замотала головой, горло сжало судорогой. – Пожалуйста … - слюна стала вязкой, отравляющей горечью расползаясь по горлу; перед глазами пошли черные пятна, я отчетливо слышала мерзкий голос мужа, пропитанный диким желанием увидеть мое унижение, сломать меня, сделать безвольной куклой. «Поиметь. Эту. Суку. Вдвоем»
- Сестра Богдана была шлюхой. Только он этого не замечал. Мы с ним знакомы с детства. С одного двора. Друзья. Сестра его была младше на десять лет, - проговорил мужчина.
- Зачем ты мне это говоришь? – в груди неприятно заболело, накрылась пледом – вмиг стало холодно; будто бы вязанная вещь могла стать моим щитом в непонятном противостоянии с этим воином.
- Значит, рассказал тебе. Он тебя жалеет. Так дела не будет, - Марк прищурил глаза, серые, как лезвия ножей – я прямо ощущала холод его взгляда. – Жалость – самое худшее, что может испытывать мужчина по отношению к женщине. Тебе это не нужно. Только усугубит твое положение. Ты – здоровая молодая женщина. Да, попала в дерьмовую ситуацию. Но теперь надо выбираться. К тому же, тебя не насиловали, как я понял. Лисовский еще не дошел до этого. Он хотел сделать из тебя послушную, подготавливал, растапливая тебя как сливочное масло. Чтобы ты не была в состоянии отказать, соображать, что черта - переступлена. Тебе чертовски повезло, что в охрану попали я и Бодя. Лисовский бы дожал тебя. Ты была бы готова на все, лишь бы это быстрее прекратилось.
- Если его сестра была шлюхой, значит, она заслуживает того, что с ней произошло и происходило до этого? – спросила я, всматриваясь в лицо Марка, стараясь не думать о том, какую участь уготовил мне Миша.
Он сурово смотрел на меня, цепко, в глаза. Словно что – то считывая, что – то, чего я не могла понять.
- Нет, - качнул головой. – Никто не заслуживает к себе такого отношения. Молодец. Я добивался твоей реакции. Ты выберешься. У тебя получится. Завтра с утра найдем магазин с женскими мелочами. Купишь краску – темную. И я подстригу тебя. Коротко.
- З – з – зачем?.. – в груди неприятно екнуло.
- Тебя ищет психопат. Уверен, у него сотни твоих фото. С камер наблюдений и не только. Все его наемники знают, как ты выглядишь. Надо было сделать это давно, Богдан просил не давить. Вот и первая ошибка. Они вычислили нас. По камерам из города, - проговорил глухо Марк. – Еще нужно сделать документы. У меня есть нужный человек. Завтра сфотографируем тебя и скинем фото. Все безопасно.
Я кивнула. Марк знал, что делать. Если бы наемники Миши схватили нас, то, уверена, я бы сейчас не ела бы пирожки и не краснела от неудобных вопросов мужчины, что деребили душу, выворачивали ее наизнанку, не тушевалась бы под его красноречивыми взглядами. Действительно, чтобы было, если бы меня охраняли другие мужчины? Меня бы изнасиловали? Потом делали бы это на постоянной основе? Или Миша придумывал бы каждый раз что – то новое и более изощренное?.. Едва заметно мотнула головой, пытаясь выставить мысленно блок от потока страшных мыслей.