- Оп – п –па, смотри, какая кошечка.
- Эй, красавица, с нами не хочешь? Подружку ждешь? Давай с нами, а? Не обидим такую красотку, - наперебой заговорили парни, походя ко мне все ближе – вжалась в стену, онемела; понимала, что должна ответить, что я не заинтересована в их предложении, нырнуть в номер или закричать, наконец.
Но я онемела, застыла как истукан. Страх сковал меня, дыхание участилось, стало рваным, воздуха не хватало. Сзади скрипнула дверь.
- Я – ее подружка, - сказал спокойно Марк, понимала, какое он впечатление произвел на сникших парней.
- Мы поняли, мужик, все нормально. Извини. Стоит девчонка, думали, скучает. Все нормально, мужик. Мы поняли, - они подняли руки, пятясь назад, скрываясь за углом.
Марк взял меня за предплечье, повел в сторону ресепшена, сдал ключ девушке, что строила ему глазки, не замечая меня в упор.
- Отомри, Соня, - произнес он, выделяя мое имя мягко, гортанно… сексуально.
- Я… испугалась… впала в ступор… - пролепетала я.
- Бояться – это нормально, - сказал Марк, подводя к машине, открывая мне дверцу – ощутила, как он едва коснулся моей спины; я подвисла, споткнулась и ввалилась на сиденье. – Все бояться. Не боится только дурак. Но мы поработаем с тобой над тем, чтобы ты двигалась, а не замирала, - прозвучало как – то двусмысленно.
Попыталась улыбнуться, но получилось натянуто. Хорошо, что мы снова едем. Дорога меня успокаивала. Достала блокнот, рисуя в нем нечто мандал – раскрасок антистресс. Психолог посоветовала мне терапию творческим самовыражением. Наряду с классическими приёмами арт-терапии (сочинение рассказов, рисование, фотографирование, вышивание и др.) в нём используются такие необычные способы самовыражения, как «творческое общение с природой», знакомство с культурой (поиск в различных произведениях культуры близкого, созвучного пациенту), коллекционирование предметов, «погружение в прошлое» (через рассматривание фотографий родителей, предков, изучения истории своего народа или человечества в целом), ведение дневниковых записей с включением в них «творческого анализа», терапевтическая переписка с врачом, «творческие прогулки» по улицам или за город, и др. Я любила рисовать. Особенно красками, крупные мазки – было в них какое – то очарование. Рисовала, сначала - витиеватые узоры, потом постепенно вырисовывалось лицо. Черная щетина на остром подбородке. Идеально очерченные губы… Закрыла блокнот, смотря на затылок Марка, понимая: он мне нравится. Где – то глубоко, внутри меня, ему удалось что – то расшевелить во мне: он мне нравится. Больше, чем Богдан, с которым мне комфортнее. И меня пугали эти давно забытые чувства.
Глава 10
Мы ехали по над лесом уже второй день. Каждое утро у нас начиналось с зарядки и пробежки. Потом – нечто ритуала. Марк снимал футболку/ рубашку/ мастерку и говорил, чтобы я изучала его тело. Дотрагивалась. Скользила пальцами по его идеальному рельефному прессу, груди, мышцам рук, крепким запястьям. Чтобы я знала тело мужчины, где есть болевые точки и прочее. Стоит ли говорить о том, как я смущалась? Мои щеки не прекращали гореть и вначале я отказывалась даже дотронуться к нему. Потом, все же, под его давящим взглядом и очень красноречивыми аргументами согласилась. Марк давил безжалостно, выкручивал. Говорил о том, что если я попаду в руки Андрея или других наемников мужа, а Марка рядом не окажется, я должна пытаться сбежать, спасти свою жизнь. Если меня найдет муж, он меня убьет – изощренно, мстя за свою беспомощность – мы скрывались больше месяца. Было трепетно и странно трогать такого идеального физически мужчину. Меня словно током прошивало, торкало раз за разом. Чувствовала тепло его кожи, ощущала сталь под ней. Меня кипятком окатывало. Я трогала его, проводила пучками пальцев по выпуклостям. Думаю, я сама хотела этого, только сил признаться в этом не было. По крови разносился адреналин, и я чувствовала себя живее живых. Дыхание вырывалось рвано, но я с усердием изучала запястья, взглядом скользя по мощной груди, рельефам пресса. Марк говорил негромко, но уверенно, без запинок. Вы, например, знали, что через захват большого пальца можно контролировать все тело человека, мужчины, даже такого большого как Марк?
- В древности самураи всячески оберегали свои большие пальцы, при столкновении с противником зажимали их в кулак, потому что если сломают большой палец - держать меч невозможно. Болевое воздействие на пальцы – это действительно просто и эффективно, - говорил Марк, и мы отрабатывали захваты.