- Здарова, Влад. Понял, - Марк замолчал, слушая внимательно собеседника на той стороне. – Я понял. Спасибо за информацию. Да, будем через пару – тройку дней. Да, давай по старинке. Адрес знаешь. Не надо никого. Спасибо. Сочтемся.
Мужчина повернулся резко, я не успела спрятаться. От неожиданности ударилась головой об спинку кресла. Застукал с поличным. Он не улыбался, но я видела смешинки в его серых глазах, что меня отчего – то раздражало. Себе никогда не признаюсь, что хотела там видеть совсем другое…
- Документы готовы, - бросил он, садясь в машину.
А потом пошло все по кругу - утренняя гигиена, легкий перекус, тренировки и снова путь. Очередной город – большой, шумный. Было неуютно. Небольшая гостиница, стандартный номер. Вечером мы пошли в магазин, но внутри меня появилась напряженность. Постепенно закручивалась, как пружина, чтобы потом выстрелить. Я не понимала, откуда взялось это предчувствие, но поделилась с Марком.
- Расслабься, я на чеку, - кивнул он, положив в корзину краску для волос, в канцелярии - толстый блокнот, набор цветных ручек и карандашей.
Я сдавленно поблагодарила его, отвернулась, отчего - то захотелось разреветься. Мне дарили бриллианты, дорогущие букеты цветов, но эти блокнот, ручки и карандаши были в разы дороже. Вцепилась в Марка, лишь потом осознав свой порыв. Отпустила, но, мужчина, кажется, не заметил, выбирая рыбные консервы. Кажется, он хорошо разбился во всем, в еде – тоже. Подбирал все так, чтобы мы получали все необходимые витамины, минералы и прочее. Сейчас я выглядела хорошо, походила на здоровую молодую женщину. Консультации психолога, наличие Марка рядом, его занятия, питание, сон – все вместе дало положительный результат. Меня практически перестали мучить кошмары, я засыпала, не боясь того, что выдаст мне сознание. Нет, я прекрасно помнила, что делал со мной муж и Андрюша, но теперь я знала четкие грани, ощущала себя живой, мой мир снова заиграл красками и реальность обрела четкие черты. Мне чертовски повезло, что на моем пути появились Богдан и Марк. И если я сначала пугалась Марка, то теперь была ему безмерно благодарна, что он меня не жалел, закалял, видел во мне человека, а не сломленную женщину, пережившую все эти ужасные события. Но ничто не отменяло того факта, что я по закону являлась женой Лисовского. Даже если получу новые документы, новую жизнь – мне надо будет постоянно оглядываться. Марк предложил мне выехать за границу, по логике, это было правильно. Но я не могла решиться на такой шаг. Да, вы подумаете, что меня ничего здесь не держало, мать умерла, муж – влиятельный психопат, отцу – совершенно не нужна. Но я не могла уехать. Боялась. Марк не давил, но я ловила его задумчивые взгляды на себе. К тому же, мой муж - не простой работяга на заводе, он - владелец этих самых заводов. Его доходы баснословны. Он не оставит меня в покое… Куда хуже будет, если он найдет меня за границей, через десять лет. А если у меня действительно начнется другая жизнь… Любимый человек, дети?.. Горло сжималось от ужаса, на что тогда будет способен Миша, ожесточенный, одержимый желанием уничтожить меня.
В ту ночь я плохо спала, все рисовала и рисовала. Какую – то разноцветную абстракцию, сплетение тел – мужского и женского. Я и без психолога понимала, что значат мои рисунки.
А еще мне нравились руки Марка. Я тайком рисовала их, подмечая каждую деталь, каждый шрам, отмечая красивые ногти, длинные пальцы, в которых таилась сила. Иногда в моей голове появлялись яркие образы, как его руки обнимают меня, гладят кожу, на сердце сладко щемило, но я тут же прогоняла эти образы, ругая себя за несдержанность. Я еще была не готова. Меня пугала близость с мужчиной. Словно блок. И я пока не хотела об этом разговаривать даже с психологом в нашем онлайн – общении.
Шерстила интернет по своему вопросу, читая статистику, просматривая форумы, поражалась. Около 72% жертв абьюза страдают посттравматическим стрессовым расстройством и депрессией. Одна из трех женщин (почти 36%) была изнасилована, избита или преследована близким партнером. По мужчинам статистика просто отсутствует, в первую очередь, по причине того, что мужчины практически никогда не обращаются за помощью в связи с семейным насилием или абьюзом, а также, мужчины крайне редко подвергаются сексуальному насилию.