- В … городе… - прошептала я, всматриваясь в осунувшееся лицо мужчины.
- Да, киса, - усмехнулся Марк. – Они ожидают того, что мы попытаемся выехать из города.
- Как … как ты понял, что за нами слежка? - спросила я, пытаясь отвлечься от рвотных позывов; мое тело наливалось свинцом, каждая мышца тянула, каждую кость выкручивало, было невероятно больно коже головы.
- Штукатурка. Она осыпалась около двери. Значит, ее открывали. Только мы должны были открыть дверь. Квартира принадлежала одному… другу, который давно погиб… У него не было родичей, ключи перед смертью отдал мне. В общем, оформил на левых, стояла, пустовала, мало ли… Пригодилась, - ответил Марк, поморщившись.
- Кто документы делал? – спросил Богдан.
- Через Ледновского связи. Но я не думаю, что он причастен к тому, что нас нашли. Они хороши. Чертовски хороши, - задумчиво протянул Марк, снова меняя позу.
Мы завернули в очередной квартал, бросили там машину, Богдан повозился в салоне, уничтожая наши отпечатки, еще что – то проделывая, о чем я знать не хотела. Мы шли по над домами, около одного из подъездов, я и Марк ждали в беседке. Во дворе играли дети, бегали, кричали, резвились под неусыпным контролем бабулек, что сидели под подъездом, цепко оглядывая окрестности. Минут через сорок подъехал Богдан, мы сели в машину, покружили по дорогам, купаясь в ярких огнях ночного города. Марк принял обезболивающее, обмотал свои ребра эластичным бинтом, намазал синяки на лице мазью. Нашли объявления на сайтах, где сдают квартиры посуточно. Нам предстояло затаиться на неделю, как минимум.
Глава 12
Пять дней я не выходила из квартиры. Вели себя тихо, как мыши. Марк и Богдан отлучались пару раз – за продуктами. Принесли мне пару париков. Марк дал инструкции – смотреть видео по макияжу, понимать, как наложить макияж так, чтобы измениться до неузнаваемости. Говорил, что, возможно, нам придется разделиться. Что, если я буду одна, я должна уметь прятаться на виду. Видела напряженность между мужчинами. Богдан наблюдал за нашими с Марком тренировками очень внимательно. Смотрел, как Марк дотрагивался до меня, я - не вздрагивала, не тряслась. Когда мы с ним занимались, словно переходили в другую плоскость. Там я себя чувствовала той, кто может научиться, кто хочет это делать. Не жертвой. Ученицей. Женщиной, которая сможет переступить через все дерьмо, что с ней произошло, и идти дальше. Богдан лишь щурился, ничего не говорил, его взгляд был … непроницаем. У меня шли мурашки по коже, в груди – зарождалось неприятное чувство.
В один из этих дней я стала невольным свидетелем тихого разговора мужчин. Хотела вернуться в одну из комнат, но застыла, превращаясь в «слух».
- Ты слишком давишь на нее, - говорил Богдан. - Я знаю, что ты делаешь, - зазвенела характерно ложка в чашке, похоже, кто – то из мужчин колотил чай.
- Мне подтирать девочке сопли? Нет уж, я – не нянька. Ей нравиться то, что я ей даю, - прозвучало двусмысленно, думаю, Марк специально заводил Богдана.
- Если она попадет в руки Миши… она не отобьется, - Богдан был прав; Марк много раз повторял мне, что я должна понимать разницу между физиологией мужчины и женщины, думать, прежде чем действовать.
- У нее, хотя бы, будет шанс, - Марк понизил голос, он стал слишком бархатным, мягким, словно прокатился по моей коже. – Если ты и дальше продолжишь делать финты, как неделю назад, она к нему попадет. Он ее не просто убьет. Он будет ее убивать медленно, изощренно. Ты такой хочешь конец девочке? Ты хочешь, чтобы она полностью зависела от нас? От меня? Или от тебя? Так не будет.
- Ей нужна помощь, - Богдан нервничал.
- Да. Нужна. Но я тебе не доверяю, друг, - кажется, Марк скривился. – Очнись. Из – за твоей глупости она едва не попала к нему в руки.
- Я хочу защитить ее. И от тебя, в том числе. Думаешь, я не понимаю, что ты хочешь затащить Соню в постель? – Богдан едва не зарычал, меня бросило в жар, я сдерживалась, чтобы не дышать слишком громко; сердце стучало слишком быстро, отдавая в горле.
- Как насчет тебя? – усмехнулся Марк. – Я могу контролировать свои желания. Ни к чему никого не принуждаю. Ты заблуждаешься, Бодя. Она - не твоя сестра. С ней не случится то, что было с Аней. С ней может быть в десятки раз хуже. Не будь слепым в желании помочь. Она должна научиться самостоятельности.