Живительная влага скользит по горлу, смачивает. Пью с жадностью, едва не давлюсь, кашляю. Снова тянусь к бутылке. Осматриваюсь. Я – в машине. Мы стоим на обочине, впереди – темнота, сзади – огни города. Сколько я была в невесомости?.. Помню, Богдан дал мне какие – то таблетки. Все тело ломило, голова – как после сотрясения. Тошнит и очень хочется пить. Кажется, я не могу шевелиться. Пытаюсь сфокусировать взгляд на лице Богдана. Он выглядит плохо – слишком уставший, осунувшийся, кажется, лицо похудело. Под глазами залегли темные тени.
- У тебя есть аллергия на какие – либо препараты? – хрипловато спросил Богдан.
- Н – н – не было… - прошелестела я, язык реально еле шевелился; Богдан невесело усмехнулся, вздохнул:
- Если станет плохо, говори сразу, - просканировал взглядом мое лицо, вышел из машины, хлопнув дверью – я слабо дернулась; сел за руль, мы мягко тронулись, навстречу темноте.
Марк не нашел нас. Попыталась переменить позу. Тело словно каменное, движения отдают болью, голова – будто сама по себе, отделенная от тела. Не могу сосредоточится, не могу понять, что мне делать. Как действовать. В груди - болит, щемит от безысходности и надежды, что затухает с каждой минутой. Проваливаюсь в липкий сон, который больше похож на раздваивающуюся реальность. Я слышу звуки, ощущаю движение, но вместе с тем – будто в параллельной реальности. Сколько времени я нахожусь в таком состоянии? Час? Два? День?.. Неделю?.. Года? Века?.. Мне так плохо и хорошо одновременно…
- Да что б тебя! – доносится приглушенный рык Богдана, я выныриваю в реальность, уши закладывает от скорости, с которой несется машина в темноту.
Лишь изредка на нашем пути виднеются с двух сторон гало от тусклых фонарей. С трудом поворачиваюсь назад: сзади - два огромных внедорожника, машины кажутся неестественно исполинскими, черными блестящими пятнами выделяются на дороге. Вяло отмечаю, что нас снова нашли. В который раз… Миша не отстанет, пока не убьет нас. Меня. Но я не испытываю страха. И мне чертовски хорошо, не смотря на то, что все тело болит. И становится очень жарко. Я снова впадаю в какую – то невесомость. Отдаленно слышу скрежет, сильный толчок. Крики и стон. Кажется, эти звуки исходят от меня. Больно. Где – то больно. Нога. Кажется, я ударилась ногой. Неприятный железный звук, дверь машины открывается с трудом. Звук дерет по нервам. Корежит. Хватаю воздух. Слышу пару выстрелов.
- Не пали, идиот, - голос знакомый, чувствую больную хватку на предплечье, меня грубо вытягивают из машины. – Ну, привет, беглянка.
Моргаю часто. Передо мной – крупное лицо Андрюши. Тупой взгляд с нескрываемым восхищением и предвкушением. Он доволен, что поймал меня. Что теперь его хозяин разрешит ему намного больше…
- Эй, принцесса, да ты обдолбана, - он усмехается, светит телефоном мне в лицо, отворачиваюсь. – Эй, эй, смотри на меня. Не отворачивайся. Михаил Иванович очень хочет с тобой поговорить. Скучала?
Слышу гудки в его телефоне. Андрюша сильно сжимает мою руку, внимательно смотрит мне в лицо. Ждет, что я буду кричать, плакать, боятся, умолять. Мне становится смешно. Улыбаюсь, вижу, как озадачено вытягивается лицо охранника. Даже хватка на плече – ослабевает. Плюю ему в лицо.
- Ды ты че, сука! – шипит Андрюша, выглядит удивленным; с минуту рассматривает меня, улыбающуюся, затем замахивается - чувствую удар, голова мотнулась назад.
Сильно. Кажется, я слышала, как трещат мои шейные позвонки. Щеку опалило. Чувствую привкус железа во рту, от которого хочется рвать. Замечаю Богдана, он пытается отбиться от двух мужчин, таких же массивных, как и сам. Его резкий удар попал в цель, одного он вырубил, второй – впечатал жесткий удар ему в корпус. Богдан зашипел сквозь зубы от боли. С другой стороны стояли еще двое. Они наблюдали. Улыбались. Богдан посмотрел в мою сторону, напрягся, видимо, хотел броситься ко мне, один из наблюдавших стрельнул ему под ноги. Богдан пропустил удар в челюсть, согнулся пополам, сплевывая кровь. Его тут же скрутили.
- Да, Михаил Иванович. Поймали беглецов. Да, стоит тут. Со мной. Зрачки, правда, расширены… Я уж не знаю, чем ее там накормили… Сейчас включу, - Андрюша достал платок, подтер мне подбородок и повернул экран ко мне.
На меня смотрел Миша, как всегда, холеный, с красивым лицом. Застывшим взглядом, который тут же впился в мое лицо. Он несколько секунд смотрел на меня, потом расплылся в жесткой ухмылке, пугающей. Весь воздух выбило из легких. Отрезвление пришло мгновенно. Открыла рот, хватая воздух.